Страница 135 из 162
— Хватит, Калеб, ты его убьешь! — умоляет Серена.
— Отлично! Он заслуживает смерти!
Вой сирен, раздающийся с главной улицы, выводит из оцепенения. Ненавидя себя за это, я отпускаю Айви и бросаюсь к Калебу.
Оттащить его от Маркуса — самое тяжелое, что мне когда-либо приходилось делать. Калеб, как и я до этого, пытается вырваться, изо всех сил стараясь меня сбросить, но я всегда был немного крупнее. Даже когда оттаскиваю его, Калеб продолжает махать кулаками и брыкаться, воя от боли и выкрикивая проклятия в адрес отца.
Я даже не могу разобрать слов, но не позволю ему сесть в тюрьму.
Киран появляется словно из ниоткуда: с диким взглядом он помогает оттащить Калеба. Серена остается с Маркусом, в слезах пытаясь успокоить мужа-насильника.
Из-за угла выбегают трое полицейских, и только тогда Калеб безвольно обмякает в моих руках. Абсолютное опустошение сотрясает тело, и он начинает рыдать навзрыд.
Я поднимаю глаза на Кирана; слова не нужны. Он кивает мне за спину и говорит:
— Иди, я побуду с ним. Встретимся у вас в квартире. Позаботься об Айви.
Меня не нужно упрашивать. Я поворачиваюсь и вижу, что от любви всей моей жизни осталась лишь пустая оболочка. Даже не слышал, как они появились, но Белла, Лайла и Синди сгрудились вокруг нее, вместе с тремя незнакомыми людьми. Айви не произносит ни слова, стоит неподвижно, не отрывая взгляда от родителей и полицейских. Время от времени ее мать указывает на дочь дрожащим пальцем.
Ни за что на свете я не позволю Серене повесить все на Айви.
Плевать, если они нас выследят. Я надеюсь, что так и будет. Пусть приходят ко мне домой, и я все расскажу.
Потому что это больше нельзя скрывать.
Джинн выпущен из бутылки, и ничто уже никогда не будет прежним.
Да и не должно быть.
В этом Айви была права. Как только все всплыло наружу, жизни изменились.
Я подхожу к своей девочке; она падает в объятия, и без лишних слов я увожу ее в сторону парковки. Нам бы следовало остаться и поговорить с полицейскими, но, откровенно говоря, Айви насмотрелась достаточно, и все, что меня волнует — это увести ее в безопасное место, подальше от мерзкого монстра.
Я всем сердцем и душой надеюсь, что смогу помочь ей оправиться, что смогу помочь снова стать собой. Но не знаю, удастся ли мне.
Пристегивая Айви в машине, я вижу на другом конце парковки, как Киран пытается засунуть в автомобиль нечленораздельно рыдающего Калеба, а по пятам идет Грейсон с сумочкой Айви. Захлопнув дверь машины, я отхожу назад, туда, где Айви не сможет меня увидеть, сгибаюсь пополам и блюю в третий раз за эту ночь.
Ее отец.
И сколько бы раз эти два слова ни проносились в голове, все равно не помогает разуму осознать глубину предательства.
Но тот ужас, который сжимает меня в тисках... это все из-за Айви. Теперь я понимаю, почему она не была похожа на саму себя и почему боялась, что уже никогда не станет прежней.
Как вообще можно от такого оправиться?
Как можно жить дальше?
Как можно оглядываться на детство и по-прежнему видеть в нем хоть что-то хорошее?
Как починить то, что не подлежит починке?