Страница 11 из 162
— Не заболела, просто теперь я в курсе, в какой октаве звучит мой голос, — чеканю в ответ, безуспешно пытаясь скрыть прорвавшуюся горечь.
— В октаве?
— О да, оказывается, он у меня вечно на октаву выше нужного! — картинно ахаю я. — А еще, оказывается, болтаю исключительно ради того, чтобы себя послушать!
Глаза Маттео опасно темнеют, и он глухо рычит:
— Я его убью.
Я отмахиваюсь.
— Судя по крови и разбитой руке, ты был к этому близок. Честное слово, Маттео, все нормально. Я ведь и сама знаю, что слишком много говорю...
— Ты говоришь недостаточно. Поэтому я и выпрашиваю каждое слово по крупицам. А кусок дерьма заставил тебя замолчать лишь потому, что обожает слушать собственный голос.
Волна глубокой усталости накатывает настолько внезапно, что руки бессильно падают на столешницу, и мармеладный червяк выскальзывает из пальцев. Аппетит пропал даже к любимым сладостям. Сворачивая край упаковки, я не поднимаю глаз и тихо произношу:
— Спасибо за червячков. Но что-то я устала. Пойду вздремну.
— Птичка, — упавшим голосом шепчет Маттео, явно уязвленный внезапным бегством.
Я поднимаю руку.
— Все в порядке.
Соскользнув с барного стула, я спешу уйти из кухни — отчаянно пытаясь сбежать от единственного человека, который видит меня насквозь и обладает властью заставить посмотреть в глаза тому, от чего так долго пряталась.
Ведь судя по резко навалившейся изможденности и абсолютной пустоте в голове и теле, я бесконечно далека от того, чтобы дать отпор демону, что преследует меня по пятам.