Страница 46 из 2802
Танака медленно взял документы. В его руках была не бумага, а его новая жизнь. Жизнь охотника за призраками. Внутри все сжалось. Эта работа означала не просто передачу информации. Она означала необходимость подставлять, возможно, отправлять на смерть других людей, таких же пешек в этой большой игре, каким был он сам.
— Я понимаю, — тихо сказал он, ощущая тяжесть нового груза на своих плечах.
Груза, который был куда тяжелее браунинга в кармане. Масато встал.
— Завтра вас перевезут на новую квартиру. Начнется этап вживания в легенду. Забудьте о Юсио Танаке. Забудьте о Кэндзи Ито. Теперь вы — Синтаро Ватанабэ. И ваша война только начинается.
Москва, Наркомат внутренних дел, комната для совещаний
За огромным, пустым, будто выставочным, столом сидел Лаврентий Павлович Берия. Без пенсне, которые он почему-то на этот раз не надел. Его темные, маслянисто-блестящие глаза с прищуром изучали меня, пока мы обменивались рукопожатиями.
— Проходите, садитесь, товарищ Жуков, — сказал он. — Ваши… соратники уже здесь.
Я кивнул и занял указанное место. Рядом, на стульях, сидели мои «соратники» — конструкторы Липгарт и Поликарпов, ректор Канарский и профессор Малахов. Начальник Главного управления связи РККА Алексеев.
Берия медленно обвел нас всех взглядом.
— Итак, товарищи. Мне доложили, что вы, по инициативе товарища Жукова, развили бурную деятельность. Деятельность, выходящую за рамки текущих задач наркоматов. Меня заинтересовали ваши… исследования. Покажите, что у вас уже есть.
Он не стал тратить время на предисловия. Это был не разговор, а смотр. И я понимал, что от результатов этого смотра зависит не только судьба проектов, но и, возможно, судьба их авторов. Первым слово взял Липгарт. Он разложил на столе чертежи, еще пахнущие свежей тушью.
— Товарищ нарком, на основании тактико-технических требований, сформулированных товарищем Жуковым, наше КБ проработало концепцию перспективного среднего танка. Условное наименование — «Т-44», в развитие уже разработанного товарищем Кошкиным «Т-34». Основные принципы: наклонная броня для увеличения стойкости, длинноствольная 76-мм пушка для борьбы с укрепленными точками и танками противника на дистанции, дизельный двигатель «В-2» для увеличения мощности и снижения пожароопасности…
Берия внимательно слушал, изредка задавая уточняющие вопросы. Его вопросы были точными, технически выверенными. Он явно разбирался в теме куда лучше, чем можно было предположить.
— Масса? Запас хода? Сроки опытного образца? — спрашивал он, буравя взглядом Липгарта.
— Около 26 тонн… Запас хода — до 300 километров… Опытный образец — к концу 40-го года, если будут выделены все ресурсы, — отвечал Андрей Антонович, и я видел, как он внутренне молится, чтобы цифры не подвели.
Затем подошла очередь Поликарпова. Он, запинаясь, стал рассказывать о новом истребителе, но Берия его резко остановил.
— Ваш «И-180» еще не летает, товарищ Поликарпов. Мне интересны не обещания, а конкретные предложения, рожденные опытом боев на Халхин-Голе. Что вы можете предложить по-настоящему нового?
Я видел, как Николай Николаевич потел. Я вмешался.
— Товарищ нарком, концепция, которую прорабатывает товарищем Поликарповым, — это истребитель нового поколения. Закрытая кабина, убирающиеся шасси, как у «И-16», мощное пулеметно-пушечное вооружение. Но для этого нужен новый мотор. Без мотора — это лишь чертеж.
Берия перевел свой взгляд на меня. В его глазах что-то мелькнуло — не то уважение, не то раздражение от того, что я вступился.
— Моторы — это к товарищу Микулину, — отрезал он, делая пометку в блокноте. — Продолжайте.
Ректор Канарский разложил образцы тканей и эскизы новой формы.
— Товарищ нарком, по заданию товарища Жукова мы разрабатываем новый крой обмундирования… Более удобный… И… камуфлирующую окраску…
Берия взял в руки кусок ткани с крупными зелено-коричневыми пятнами.
— Вы уверены, что это расцветка сможет сбить с толку вражеских снайперов?
Ректор Текстильного института, будучи человеком штатским, растерянно посмотрел на меня. Мне снова пришлось вступать.
— Товарищ нарком, на Халхин-Голе японские снайперы выбивали наших командиров и связистов в первую очередь. «Хаки» не на всякой местности может замаскировать. В частности — на светло-песчаной ее неплохо видно. Представленная товарищем Канарским расцветка нам пригодится в лесистой местности.
— Прошу представить к следующему совещанию разные расцветки, — проворчал нарком. — Сохранение жизни обученного бойца — это экономия не только жизней, но и народных денег. Что дешевле — окрасить ткань, или подготовить нового бойца, тем более — командира, на замену?
Берия отложил образец. Затем настал черед профессора Малахова с его касками и бронежилетами. Нарком воодушевился, видимо, мысленно примерял прототип на себя. За Малаховым пришел черед Алексеева, который собрал по конструкторским бюро и институтам предложения по модернизации средств связи.
Берия слушал все, задавая емкие, как выстрелы, вопросы. «Стоимость?», «Сроки внедрения?», «Как это повлияет на текущий государственный план?».
Когда доложили все, в кабинете повисла тяжелая пауза. Нарком встал и прошелся по комнате, видимо, подражая Хозяину. Присутствующие провожали его взглядами.
— Как я уже говорил вам, товарищ Жуков, у вас масштабные планы. Очень масштабные. И очень дорогие. Вы по сути предлагаете перевернуть с ног на голову всю нашу военную машину. — Он помолчал, давая всем нам прочувствовать весомость этих слов. — У меня есть два вопроса. Первый. Насколько вы уверены, что противник, против которого вы все это затеваете, действительно представляет собой такую угрозу? Второй. Готовы ли вы нести личную ответственность за срыв государственных планов, если ваши… новации не оправдают себя?
Я посмотрел ему прямо в его темные, ничего не выражающие глаза. Это был момент истины.
— Товарищ нарком, я уверен в этом абсолютно. Я видел, как воюют японцы. Их техника и тактика — лишь верхушка айсберга. Гонка вооружений идет полным ходом, и отстать — значит проиграть в будущей войне еще до ее начала. Что касается ответственности… — я сделал паузу, — я уже несу ее. За каждый танк, который сгорел из-за тонкой брони. За каждого бойца, погибшего из-за того, что его вовремя не поддержала артиллерия из-за отсутствия оперативной связи. Я готов нести ее и дальше.