Страница 290 из 2802
— Щедро, — усмехнулся я. — Как вы думаете, что вас теперь ожидает?
— Меня расстреляют? — вскинулся австриец.
— Вас осудят только за то, что вы совершили, — ответил я. — Если будете играть в молчанку, вас отправят в следственную тюрьму… А далее — по всей строгости советских законов… Если поможете нашей разведке, лично я буду ходатайствовать о смягчении вашей участи.
— Вы хотите превратить меня в предателя? — не слишком искренне возмутился пленный.
— Предателя чего, позвольте спросить?.. Разве СССР насильно присоединил к себе Австрию?.. Разве наши войска подступают к Зальцбургу и Грацу?.. Разве наши бомбардировщики угрожают прекрасным дворцам и музеям Вены?.. Нет, это Австрия напала на нашу страну, в составе возглавляемой бесноватым фюрером нацистской Германии.
— Это ничего не значит, я давал присягу, — нахмурился фон Хубицки.
— Я вас и не уговариваю… Я вам дал пищу для размышления… Конечно, вы сейчас думаете, что немецкая армия успешно наступает почти по всем фронтам и что вас скоро освободят и вы станете героям у себя на родине… Так вот, вынужден вас разочаровать… Ничего этого не будет… Третий Рейх разделит судьбу двух первых… Разгром и позор ожидает это государство… И городам Австрии все же лежать в руинах… Так что если вы все еще не забыли, кем являетесь на самом деле, подумайте, что лучше, остаться военнопленным, который разделит участь десятков тысяч своих соотечественников, своим трудом восстанавливая то, что ими было и еще будет разрушено или все-таки помочь в разгроме бесчеловечного режима. Уведите!
Пленный немецкий генерал поднялся.
— Благодарю за чай, герр Жуков, — проговорил он и двинулся к выходу.
Как только фон Хубицки вышел, в мой кабинет, оборудованный в подземном штабе, вошел начальник особого оперативного отдела.
— Упирается, фриц, Георгий Константинович? — спросил он.
— Пока да, но, думаю, с ним можно поработать.
— Значит, не передаем его по инстанциям, товарищ командующий?
— Не передаем. И потрудитесь, товарищ Грибник, сообщить немцам о гибели генерала-лейтенанта фон Хубицки. Не думаю, что фон Клейсту будет выгодно выставить австрияку героем. Скорее всего, он свалит на него всю вину за свои оперативно-тактические просчеты, а главное, за потерю двух дивизий в Милятинско-Буринском котле.
Начальник ООО откозырял и вышел. А я вернулся к своим повседневным делам. Следовало обдумать все, что произошло на фронте за первые недели войны. Кое в чем немцы действительно просчитались.
Теперь стало ясно, что гитлеровское командование всерьез рассчитывало на то, что мы подтянем все наши главные силы поближе к государственной границе, чтобы затем их окружить и уничтожить. Мы этого не сделали, следовательно, ничего у них не вышло.
Еще утром 26 июня мой начштаба генерал-лейтенант Ватутин докладывал мне о том, что дела в Прибалтике и Белоруссии сложились не в нашу пользу. 8-я армия Северо-Западного фронта начала отходить на Ригу, а 11-я армия стала пробиваться в направлении Полоцка.
Ставка приняла решение для усиления фронта перебросить из Московского военного округа 21-й механизированный корпус под командованием генерала-майора Лелюшенко. Он приказал сформировать в дивизиях корпуса «подвижные отряды».
По сути они представляли собой мотострелковую дивизию, включающую себя некоторое количество легких танков и артиллерийских орудий. При этом по части боеприпасов и горючего развернуться им было негде.
Не удивительно, ведь отряды эти формировались на базе уже имеющейся в наличии материальной части и вооружения. Тем не менее, они должны были к исходу дня 26 июня выйти к Двинску, он же Даугавпилс, и занять рубеж по реке Западная Двина.
К моменту прибытия 21-го мехкорпуса Даугавпилс уже был занят 66 танковым корпусом Эриха фон Манштейна, но это не остановило Лелюшенко. По имеющимся у меня сведениям, получив в подкрепление из Ленинграда десяток «КВ», он нанес противнику серьезные потери.
Молодец, мне бы такого командира мехкорпуса. Впрочем, я на своих не жаловался. Кто, как не они, показали фрицам, как умеют драться русские танкисты. После разгрома в кольце двух вражеских дивизий, следовало развивать успех. Над чем я сейчас и работал.
Заквакал полевой телефон. Это был линия, связывающая штабной бункер с аэродромом авиации прикрытия. Неужто вражеский авианалет? Я взял трубку, уже готовый отдать приказ о том, чтобы поднять в воздух истребители.
— Товарищ командующий! — раздался в трубке голос дежурного. — Получен запрос на посадку. Пилот передал, что на борту его важный гость.
— Посадку разрешаю, — ответил я. — Высылая для встречи своих автоматчиков.
В условиях войны такая предосторожность не была лишней. Прошло еще около часа. Я уже забыл о прилете «важного гостя», у меня и без него дел было по горло, как вдруг в дверь постучали.
— Войдите! — крикнул я.
Вошел адъютант.
— Товарищ командующий, — начал было он, но разглядев за его спиной знакомую фигуру, я вскочил с места.