Страница 267 из 2802
— Здесь вам спокойнее, — сказал я. — Все-таки Москва. Опять же, снабжение, охрана. Если в чем нужда возникнет, сразу сообщай. Обеспечу.
— Мы и не беспокоимся, — ответила Александра Диевна. — Мы привыкли.
В этом слове «привыкли» была вся наша семейная жизнь. Конечно, привыкли к отлучкам, к переездам, к постоянному тревожному ожиданию, когда я надолго пропадал на службе. К умению жить на чемоданах.
После чая я немного поиграл с Эллой в лото, машинально, думая о другом. Эра сидела рядом, наблюдала. Потом встала и принесла свой дневник с пятерками. Я просмотрел, одобрительно хмыкнул. Похвалил.
Супруга отправила девочек погулять, а меня отправила в ванную. Когда я вышел, она ждала меня в спальной, полностью раздетая, нетерпеливо ожидающая. Я тоже соскучился. В отличие от своего предшественника, ППЖ я так и не обзавелся.
Это было все, что я мог дать им сейчас. Жене ласку, дочерям скупое отцовское одобрение. Когда стало смеркаться, я собрался уходить. У меня было дежурство в Генштабе и очередное совещание. Будущая война не ждала.
— Уезжаешь? — спросила Шура.
— Да. Работы много. — Я надел фуражку, поправил китель в прихожей.
Она подошла, поправила мне воротник, привычным жестом. Ее пальцы были теплыми и шершавыми от хозяйственных работ. Потом не выдержала, всхлипнула, бросилась на шею и принялась целовать, словно на фронт провожала.
— Береги себя, Георгий.
Я кивнул, не находя слов. Обнял каждую из дочерей быстро, по-солдатски, чувствуя под ладонями хрупкость их плеч. В эту минуту я ничем не отличался от любого из своих подчиненных, которых скоро начнут провожать на фронт.
— Слушайтесь маму. Учитесь.
Они кивали, как послушные девочки. На пороге обернулся. Они стояли втроем в свете лампы из гостиной. Не плакали. Не махали. Просто смотрели вслед, провожая. Моя самая важная, самая незащищенная тыловая база.
Я вышел, хлопнув дверью. Спустился по лестнице, где уже ждала машина с работающим мотором. Не оглядывался на окна, хотя знал, что домашние смотрят из них сейчас. Нельзя было оглядываться. Впереди была работа, карты, приказы и дата — 22 июня.
А позади оставалось все, ради чего эта работа имела смысл. И ради чего нужно было сделать все возможное и невозможное, чтобы дверь этой квартиры на улице Грановского никогда не вышибли сапогом и прикладом.
Вестовой, подъехавший на мотоцикле, протянул пакет. Я вскрыл его уже в салоне машины. Это было донесение от Грибника:
«Агент Ветерок сообщает, что немцы концентрируют танковые соединения в районе Дубно. Полагаю, что это дезинформация».
Я усмехнулся. Похоже, клюнули фрицы.