Подавленная

ГЛАВА ВТОРАЯ

Небольшой дом миссис Финч выглядел так, будто его построили лет сто пятьдесят назад. Половина строения осела в грязь, а другую половину залили чрезмерным количеством белой краски – словно пытались скрыть какой-то изъян, который иначе был бы заметен с просёлочной дороги.

В воздухе едва уловимо держался запах навоза – и не без причины. На участке этой маленькой фермы паслось стадо коров. За двухэтажным, просевшим домом тянулись открытые поля, а в саду росло несколько яблонь – одна прямо внутри загона, наполовину ободранная до живого там, где коровы чесали бока о кору.

Теперь Кора поднялась вслед за Гейбом по деревянным ступеням. Каждая скрипела под его шагом, но она заметила не один свежий гвоздь – значит, ступени чинили уже не раз. Она кивнула на лестницу. – Никогда не проваливался через такую, здоровяк?

Гэбриел сердито зыркнул на неё, но не ответил – и этим, по сути, всё сказал. Вместо ответа он посмотрел на неё и остановился на верхней ступени возле кучки обуви у двери. – Я тебе говорю, это плохая идея, – нерешительно произнёс он. Он быстро глянул туда, где оставил грузовик – на старой, пыльной площадке рядом с тремя другими машинами, такими же кое-как и беспорядочно припаркованными.

– Да не переживай, – обыденно сказала Кора. Она покачала головой. – Всё нормально. Будет нормально.

Он прикусил губу, что-то пробормотал себе под нос, потом вздохнул, потянулся к москитной двери и распахнул её. Входная дверь – такая же затёртая, как и весь дом, – была уже приоткрыта; её подпирала сандалия, зажатая в косяке.

Изнутри до Коры доносился непрерывный гул голосов, и она уловила запах еды. По запаху – мяса. Красного мяса, и много.

Она взглянула на Гейба.

– Я предупреждал, – пробормотал он. – Ладно… боишься, что я разболтаю? Как хочешь. Обувь у двери, – добавил он быстро, выставив большую ладонь и удерживая её.

Кора нахмурилась, глядя на его руку, но наклонилась, развязала шнурки, спрятала кобуру на щиколотке правой ноги, натянула джинсы поверх и затем жестом пригласила Гейба войти в дом – будто это она его впускает.

Снова тяжело вздохнув – устало и тревожно одновременно, – Гэбриел Финч вошёл в дом, протиснувшись через дверь мускулистым плечом.

Кора пошла следом.

Стоило им переступить порог маленького, обжитого дома, как к Коре потянуло ароматом стейков. Голоса зазвучали громче – из комнаты в конце короткого коридора. На стенах висели детские рисунки из цветной бумаги и восковых мелков. Судя по тому, в каком состоянии была бумага, рисунки были старые.

Чёрт, может, ровесники самого дома. Или… судя по подписи на парочке, по крайней мере ровесники её экскурсовода.

– Милый дом, – сказала она, проходя мимо одного из рисунков.

– Ага, только называй пятилетнего меня Пикассо, – пробормотал Гэбриел. – И теперь, пожалуйста, что бы ты ни делала, не заводи разговор о политике. И не заводи… ну ты понимаешь… ни о чём. Вообще-то, ещё лучше – тебе, пожалуй, лучше помолчать.

Кора не успела ответить, как из кухни окликнули: – Гейби? Это ты?

Гэбриел взглянул в сторону двери, но от этого голоса будто немного смягчился. Хотя смягчился – не то слово. Скорее, он расслабился… словно с плеч свалилась ноша, когда он повернулся к двери в конце коридора, перестал замечать Кору – будто на время забыл, что она здесь, – и ускорил шаг, проходя мимо рядов детских рисунков.

Кора нерешительно последовала за ним.

В дверном проёме появилась крупная женщина в цветастом фартуке, которому позавидовала бы и мать Коры.

Женщина была примерно на тридцать сантиметров ниже Гейба, зато раза в два шире и очень круглая. Румяные щёки поднялись в широкой улыбке, и руки тоже распахнулись навстречу, затягивая высокого плотника в объятия. – Ты слишком худой, Гейби, – сказала она. – Я тебя целиком обхватить могу.

– Ну, мам, судя по запаху, ты готовишь моё любимое.

– Ага. Стейк из пашины, с лимонно-перечной приправой. И грибной суп на гарнир, если захочешь ризотто сделать.

– Да… да, может быть. Слушай, так… Тэмми правда пропала?

– Ох, Гейби. Это ужасно. Я просто… погоди-ка… здравствуй, дорогая. Кажется, мы ещё не были представлены?

Широкая, улыбающаяся женщина с добрыми глазами теперь выглядывала из-за сына, разглядывая Кору с выражением интереса и лёгкой тревоги.

Кора неловко переместилась с ноги на ногу, не зная, махнуть ли рукой или просто дождаться, когда их представят.

А вот Гейб только фыркнул. – Не обращай внимания, мам. Её здесь нет. Ну-ка – покажи мне этот стейк.

Но мать перехватила его за руку и нахмурилась. Последнюю реплику она проигнорировала, будто и не слышала вовсе. – Это… это твоя новая девушка? – прошептала она. По крайней мере, она попыталась прошептать, но голос всё равно разнёсся. Такой голос, подумала Кора, который годами натренирован перекрикивать по этим знакомым коридорам.

– Нет, – сухо сказала Кора. Одновременно Гейб сказал:

– Да ни за что.

Она сверкнула на него глазами. Он поспешно отвёл взгляд.

– Она просто… ну, ты понимаешь. Подруга.

– Девочка Шилдсов, – медленно сказала миссис Финч. – Верно… я тебя помню по фотографиям, которыми твоя мама делится на библейском кружке.

Кора постаралась никак на это не отреагировать, хотя губы так и тянуло поджаться и шумно выдохнуть – в универсальном жесте изматывающего терпения. Последнее, о чём ей хотелось думать, – это как мать использует свой библейский кружок как повод рассказать подругам из городка всё о старшей дочери-неудачнице.

Кора лишь вежливо кивнула. – Я с Гейбом говорила о делах, – быстро сказала она.

Гэбриел нахмурился.

Может, ему не нравилось, что она врёт его матери. А может, у него лицо просто так устроено. Как бы то ни было, Кора его проигнорировала и продолжила: – Да… мы просто разговаривали, и Гейб сказал, что ему пришло тревожное сообщение. Я не хотела, чтобы он из-за этого вёз меня домой, так что согласилась поехать с ним. Он сказал, что ты готовишь лучше всех в городе.

Женщина улыбнулась, и выражение её лица немного смягчилось; она быстро кивнула. – Ну… я стараюсь, дорогая. Стараюсь. Ты у нас более чем желанная гостья. Мы только тётю Агату ждём, а остальные уже все в сборе. Идёмте, ребята – еды более чем достаточно на всех.

Мать начала разворачиваться, но Гэбриел протянул руку, поймал её за плечо и наклонился к ней. С этим делом – шёпотом – он справлялся куда профессиональнее, чем она, но Коре всё равно показалось, что она расслышала не одно слово. Уловила как минимум одну фразу… «Тэмми… правда пропала?»