Затемнённые окна

– Пожалуйста, как только у вас будет какая-то хронология, не могли бы вы нам позвонить?

– Конечно, – ответил Купер, хотя было видно: он ещё не уложил в голове, почему они уже уходят.

– Спасибо за ваше время, – сказал Роудс, проходя мимо него вслед за Хлоей к выходу из здания.

Хлоя терпеть не могла, что они ушли почти грубо, но задерживаться и правда не имело смысла. По дороге к машине она лихорадочно перебирала в голове варианты, пытаясь придумать хоть что-то – самую мелочь, – что позволило бы на все сто процентов подтвердить: Кэрол Хьюз не убивал Бьюрмана. Хотя любой толковый полицейский понял бы это, проведя с парнем наедине две минуты.

– Для полиции Колина это удача, – сказал Роудс, когда она села за руль. – Сомневаюсь, что у них часто бывает такая движуха.

– Да, повезло им, – согласилась Хлоя. Потом добавила: – Ты ведь тоже это увидел, да? Он был в ужасе от того, что натворил… будто до сих пор не до конца в это верил.

– Да, видел. Не совсем так, как ожидаешь, чтобы реагировал человек, который зверски убил двоих, когда его допрашивают федеральные агенты.

– Всё равно нам нужно попробовать найти алиби. Посмотрим, что нароют Купер и его люди.

– Согласен, – сказал Роудс. – Но что мы будем делать до тех пор?

Хлоя на секунду задумалась и наконец пожала плечами.

– Обед?

Это было признание поражения, не произнесённое вслух. Хлоя ненавидела думать о том, что убийцу посадили, как о поражении, но, как ни крути, простое и будто бы очевидное дело Кэрола Хьюза бросало тень на дело Бьюрмана. Хлоя знала: если между Бьюрманом и Филдингом нет связи, её и Роудса снимут с расследования, и смерть Бьюрмана так и останется нераскрытым убийством, которым займутся местные.

И именно этот страх подсказал ей ещё кое-что: она так отчаянно цеплялась за это дело потому, что не была готова вернуться к драме, которая ждала её дома с Даниэль.

***

Обед состоял из жирной, но восхитительной пиццы в местной пиццерии и салатов на гарнир. Ели они почти молча, уверенные, что Джонсон или кто-то из его подручных вот-вот позвонит и скажет, что можно заходить. Роудс после ухода из полиции Колина звонила в штаб Бюро, чтобы обновить информацию по делу, и даже в этом разговоре чувствовалась какая-то окончательность. Хлоя не сомневалась: их визит в Пайн-Пойнт уже подходит к концу.

– Тебя всё ещё что-то царапает? – спросила Роудс.

– Почему ты спрашиваешь?

Роудс пожала плечами и вытерла руки салфеткой, уже успевшей пропитаться жиром от их пиццы «Маргарита». – Ты выглядишь обеспокоенной… будто что-то потеряла.

– Наверное, немного, – призналась Хлоя. – Я ни секунды не сомневаюсь, что Хьюз не убивал Бьюрмана. Но вся эта история с Бьюрманом… что-то в Терезе Диас мне кажется странным. Даже если бы она прямо призналась, что спала с Бьюрманом – а я, кстати, почти уверена, что так и было, – мне всё равно кажется, что в ней есть что-то… что-то, что она скрывает.

– Если они спали друг с другом, может, это было не просто интрижкой, – предположила Роудс. – Может, они любили друг друга?

– Возможно.

Они снова замолчали, прокручивая всё в голове. От пиццы оставалась примерно четверть, хотя обеим агентам уже хватило.

Хлоя ощутила внутри лёгкий сдвиг: возвращение домой становилось всё более реальным. Да, она радовалась, что выбралась из всей этой драмы с Даниэль – пусть и всего на полтора часа езды, – но её по-прежнему очень тревожило, как сестра отреагирует, когда (скорее всего если, подумала Хлоя) с ней свяжется ФБР. Всё это испытание завязывало внутри кипящий узел тревоги, и она изо всех сил старалась отодвинуть его в сторону.

Когда у Роудс зазвонил телефон, пока они ждали счёт, обе слегка вздрогнули. Они обе подумали, что это Джонсон, и Хлоя изо всех сил старалась не почувствовать укол обиды из-за того, что он решил связаться с Роудс, а не с ней.

Хлоя внимательно прислушивалась, делая вид, будто ей совсем не интересно, о чём там говорят. Но по коротким репликам Роудс она услышала достаточно. Когда Роудс закончила разговор, выражение её лица подтвердило всё. В нём читались лёгкое раздражение и притуплённое, усталое облегчение.

– Он хочет, чтобы перед отъездом мы отметились в полиции Колина, а потом возвращались домой, – сказала Роудс. – И, если спросишь меня, мы попадём в Вашингтон в самый раз, чтобы успеть выпить по паре бокалов, прежде чем закончить день.

Они расплатились и поехали обратно в полицейское управление Колина. Возвращаясь в город, они проехали прямо мимо того бордюра, где убили Виктора Бьюрмана. Ни патрульных машин, ни ленты, отгораживающей место преступления, – выглядело это как самый обычный угол на любой улице любого американского города. И это почему-то тревожило Хлою: она знала, что там, на этом углу, были ответы, которые, возможно, так никогда и не найдут – ответы, которые теперь навсегда останутся для неё недосягаемыми.