Отголоски

Нам не требовалось проводить в актовом зале так много времени, как мы это делали каждый день, но мы с Хейденом всегда тяготели туда во время уроков фотографии под предлогом поиска лучших мест или проверки освещения. С приближением спектакля начали появляться декорации: наполовину покрашенные картонные фигуры или недоделанные деревянные конструкции, которыми ученики из классов актерского мастерства и деревообработки завалили всю сцену. В последний час учебного дня мы всегда оставались здесь одни и уходили только тогда, когда приходила учительница театрального искусства для проведения послеурочных репетиций.

Хотя мы и осматривали реквизит, костюмы и дизайн декораций, мы всегда вели себя осторожно, чтобы ничего не трогать и не подходить слишком близко. Мысль о том, что эти ребята вкалывают во внеурочное время, чтобы подготовить этот спектакль, а я тут приду и все испорчу, мне совсем не нравилась, и чувства Хейдена, похоже, отражали мои собственные. К тому же мне не хотелось, чтобы руководительница театрального кружка выставила нас вон. Она была крошечной женщиной, но напоминала мне злого чихуахуа.

Сегодня я отдыхала, откинувшись на одном из сидений и вытянув ноги в сторону сцены, пока Хейден бродил среди полуготовых декораций, поглядывая на меня из-за искусственного дерева со своим фотоаппаратом наготове и исподтишка делая пару снимков. Когда я заметила его у занавеса, я скосила глаза и высунула язык, улыбнувшись, когда услышала его смешок перед самым щелчком затвора.

— Ты можешь поверить, что школа почти закончилась? Навсегда? — спросила я вдруг, и все мои мысли за предыдущие ночи теперь хлынули из меня наружу. Всю неделю я лежала без сна, грезя о Хейдене, заново переживая моменты нежных прикосновений или ласковых поцелуев. Но когда я не думала о нем, я испытывала стресс из-за жизни, из-за того, что ждало впереди. — Двенадцать лет школы, а потом… пуф! Всего хорошего, удачи!

— Знаю. Жду не дождусь. — Он прошелся вокруг, направляя камеру вверх на осветительные приборы, чтобы сделать быстрый снимок. Я наблюдала за ним с любопытством, гадая… Хейден искренне звучал взволнованно, так уверенно, и я, честно говоря, этого не ожидала. Мне стало немного стыдно из-за того, что я сочла, будто у него нет никаких планов на будущее. Почему бы им не быть? То, что у меня в жизни был полный беспорядок, еще не означало, что у него тоже. Он остановился на мгновение, посмотрев в мою сторону. Его взгляд был как всегда проницательным, когда он изучал меня, словно мог видеть прямо мою душу. — А ты разве не ждешь этого с нетерпением?

— В каком-то смысле да. Абсолютно. В другом смысле, наверное, мне немного страшно, — честно сказала я, перебирая пуговицы на своей желто-черной фланелевой рубашке.

— Думаю, это нормально — бояться. Это то, к чему мы все стремились с самого рождения… вырасти до такой степени, чтобы иметь возможность ходить самостоятельно и брать свою жизнь в собственные руки без родителей или учителей, которые вели бы нас.

— Как всегда проницательно, — я улыбнулась ему. Мне нравилось, как поэтично он смотрел на мир. Это не было обычным делом для человека его возраста, но, думаю, жизненный опыт заставил его повзрослеть раньше времени. Мои мысли перенеслись ко всему, что он рассказал мне о своей матери, об отце, о биологическом отце… об издевательствах… это слишком много для того, чтобы кто-то столь молодой мог это переварить.

Он просто пожал плечами.

— Это правда.

— Должно быть. Наверное, я просто чувствую себя не готовой.

— Почему так?

Теперь пришел мой черед пожать плечами, и я сосредоточилась на черных пуговицах своей рубашки, избегая его пристального взгляда.

— Учитывая, насколько… нестабильной… была моя жизнь, пока я росла, думаю, я просто не была способна смотреть так далеко вперед.

Уголки его глаз напряглись, а губы сжались, словно мои слова задели его за живое. Он прислонился к угловой стене сцены, черный занавес за его спиной едва заметно колыхался от легкого ветерка, дующего из потолочных вентиляционных отверстий. Я не поднимала глаз, жар на моих щеках усиливался, чем дольше он так пристально на меня смотрел.

Когда я больше не смогла этого выносить, я прочистила горло и прикусила уголок рта, после чего спросила:

— А как насчет тебя? Какие у тебя планы? Университет? Художественная школа?

— Я собираюсь путешествовать по миру, — сказал он.

Да, я вполне могла представить его великим фотографом. Может быть, даже одним из тех, кто снимает для великих журналов о природе или передач, кто пробирается через болота или взбирается на горы ради своих снимков. Он будет жить свободно, бродяга, искатель приключений. Уголок моего рта приподнялся при мысли о том, что он живет своей мечтой, в то время как внутри я почувствовала такую щемящую боль в сердце от мысли о том, что он будет так далеко.

— Звучит здорово. — Я взглянула на него. — Хейден Мазерс, выдающийся художник и исследователь миров! Как именно ты собираешься это сделать?

— Наверное, сначала с рюкзаком, буду делать фотографии и продавать их, чтобы заработать деньги. Может, заведу блог или что-то в этом роде по ходу дела, — он начал идти в моем направлении, хотя его путь был непрямым, так как он то и дело останавливался, предположительно, чтобы рассмотреть очередной реквизит или что-то еще. — Ты едешь со мной, конечно же.

— Оу? — Я почувствовала, как мое сердце немного подпрыгнуло от этого, и не смогла сдержать смешок. — Неужели?

— Очевидно, — он ухмыльнулся. — Ты увидишь мир вместе со мной.

Я снова рассмеялась, сама эта мысль и то, как уверенно он это произнес, на самом деле наполнили меня каким-то головокружительным теплом.

— Правда? Путешествовать с рюкзаком годами, пока ты делаешь снимки, да?

— Ну, как только мы наберем достаточно денег, мы сможем купить один из тех переделанных фургонов или автобусов и путешествовать так. Я смогу сделать внутри мини-фотостудию, а у тебя будет место, где ты сможешь заниматься своими интересами, пока мы в пути. Это идеально!

Чем больше он говорил, тем больше воодушевлялся. Его красивая улыбка стала шире, а глаза, казалось, искрились при этой мысли, и прежде чем я успела опомниться, он уже вовсю расписывал мне «наше будущее».