Отголоски

Он лежал на животе, неподвижно, не шевелясь, пока со стороны той троицы доносились новые крики. Чем дольше я смотрела на него, тем страшнее мне становилось от его позы. И тут до меня дошло… он сбил меня с ног, когда Тео выстрелил. Но я была в порядке. Я… я…

Я сделала ещё один судорожный вдох, приходя в себя быстрее, чем ожидала, и подползла к нему.

— Кинан? — прошептала я, тряхнув его за плечо. — Ки?

Я надавила на его бок, заставляя перевернуться. И когда я увидела кровавое месиво, покрывающее его шею и ключицу, я оцепенела. О Боже мой…

Я быстро оглянулась через плечо: Джеймс уже скрутил Спенсера, используя верёвки или что-то подобное, чтобы связать его. Тео лежал на земле без движения, а Хейден был… был…

— Мэдди? — позвал он, ошарашенно глядя в мою сторону с таким видом, будто вот-вот сойдёт с ума.

— Хейден! Джеймс! Пожалуйста, идите сюда, я…

— Мэдди! Ты жива! — Хейден сорвался на бег, но я не могла дышать.

— Хейден, пожалуйста. Позови Джеймса. Нужно вызвать скорую…

Но Хейден не слушал. Он подбежал, сгрёб меня в охапку и сжал так сильно, что у меня снова перехватило дыхание.

— Мэдди, о Господи, Мэдди! — рыдал он, дрожа всем телом и качая нас из стороны в сторону. — Мэдди, я думал, что потерял тебя! — закричал он. — Я думал, тебя больше нет! Я думал, ты, блядь, погибла!

— Хейден, пожалуйста, твой папа, я…

— …сказал, что ты мертва! Я не хотел верить, но я, блядь, сошёл с ума. Сошёл с ума и чуть не позволил им… я почти…

— Пожалуйста, позови Джеймса! — Я попыталась отстранить его, и когда мне удалось заглянуть ему за плечо, я увидела, как его дед тащит за собой здоровенное тело Спенсера, связанное, как рыба в сети. Я подняла руку, неистово махая ею: — Джеймс! Джеймс, иди сюда! Это Кинан! В него выстрелили!

— Что, а? — Хейден немного отстранился, всё ещё выглядя заторможенным после всего, что с ним сделали. Его взгляд не фокусировался, зрачки были разного размера, и он покачивался на ногах. — Что с моим папой?

Джеймс подбежал к нам, с тяжёлым кряхтением бросив Спенсера неподалёку, и упал на колени рядом с Кинаном. Только в этот момент в голове Хейдена, кажется, что-то щёлкнуло. Его руки безжизненно соскользнули с меня, отпуская, и он, спотыкаясь, двинулся к неподвижной фигуре на траве.

— Папа? — прошептал он.

Джеймс сбросил куртку, разорвал на себе рубашку и прижал ткань к ране. Она оказалась выше, чем я сначала подумала, — прямо в шею, пройдя насквозь через его татуировку в виде паутины.

Хейден рухнул рядом, словно впав в шоковое состояние. Я же бросилась к Джеймсу, как вдруг пространство заполнил рёв, похожий на звук сотни мотоциклов.

— Вызывай скорую, Мэдди, — сказал Джеймс, вытаскивая телефон из кармана свободной рукой и поднимая глаза на то, как на парковку въезжают, кажется, вообще все байкеры Потерянных душ из Эшленда. — Когда ответят, скажи им точно, что здесь произошло. Что мы нашли этих двух ублюдков, которые держали Хейдена в заложниках и угрожали его жизни. Когда они увидели, что мы приехали, Тео выстрелил в Кинана, а я выстрелил в него.

— Да, хорошо, я… подожди,

что?

— Ты меня слышала. Это я выстрелил в пацана, понимаешь? Ты бежала с Кинаном, но я был впереди тебя. Он выстрелил в Ки, поэтому я достал пистолет и всадил в него пулю. Уяснила? Теперь звони.

— Но, Джеймс, я…

— Не спорь со мной, Мэдди! Ты не испортишь себе жизнь из-за этого! Я старик, и я более чем заслужил тюремный срок за то дерьмо, что натворил за жизнь. Я не позволю тебе страдать из-за херни, которую устроили эти двое мелких. Звони, блядь!

Мне показалось, что вся кровь отлила от моих ног, и я рухнула на землю, набирая 911 и включая громкую связь, пока диспетчер давал инструкции, что делать. Вокруг нас уже бегали байкеры из Потерянных душ, некоторые сменили Джеймса, пытаясь помочь Кинану, который стремительно бледнел. Хейден навалился на отца, рыдая и умоляя его держаться. Я сидела рядом, разговаривая с оператором, умоляя их поторопиться и прислать несколько машин скорой помощи. Я старалась сохранять спокойствие, и когда меня спросили, что произошло, Джеймс злобно уставился на меня, заметив мою заминку. Он буравил меня взглядом, пока я не озвучила ту версию, которую он только что придумал. Когда я это сделала, он одобрительно кивнул и снова повернулся к Кинану, помогая зажимать рану, пока трое других парней подошли к Спенсеру, чтобы караулить его.

Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем на парковку с мигалками влетели две скорые и несколько полицейских машин. Потерянные души тут же отступили назад, подняв руки над головой и не оказывая никакого сопротивления, пока офицеры выкрикивали приказы.

Хейдена оттащили от отца, когда медики обступили того, обрабатывая рану и готовя каталку. Другие врачи бросились к Тео, который лежал без признаков жизни возле скамейки с пистолетом в руке. Я прижала Хейдена к себе, гладя его по спине, пока он плакал мне в шею, цепляясь за меня, как за спасательный круг. Я со слезами на глазах наблюдала, как на Джеймса надели наручники, повели к одной из полицейских машин и усадили на заднее сиденье. В то же время другие полицейские окружили нас с Хейденом, накинули нам на плечи одеяла и принялись звонить Мине.

Всё превратилось в какую-то дезориентирующую кашу и круговорот цветов и звуков; нас постоянно заставляли переходить с места на место, пока не приехала третья скорая помощь для Хейдена. У него было сотрясение мозга, это было очевидно. И они хотели забрать его, чтобы провести анализы и наложить швы. Я отрешенно позволила полиции усадить меня в другую машину, и мы поехали следом за тремя скорыми в больницу Эшленда.

Мои руки были холодными, тело дрожало, и врачи сказали, что у меня шок. Мне дали теплое одеяло, принесли воды с крекерами и нашли для меня койку. Ожидание хоть каких-то вестей, любых новостей о ком-либо из них, было мучительным. Я не могла уснуть, и хотя мне хотелось разыскать остальных, было ясно, что в ближайшее время мне этого не позволят. К тому моменту, как дверь открылась, возвещая о приходе посетителя, я уже оставила надежду узнать что-то новое о ребятах. Но, к моему удивлению, на пороге стояли не мисс Росс или Саанви, а Мина.

Мы обе застыли на секунду, уставившись друг на друга так, словно увидели привидение, а затем она вскрикнула, подбежала и крепко обняла меня — с той самой привычной материнской нежностью.

— Ты в порядке, милая? — спросила она.

Серьезно, после всего этого, после всего, что она пережила,

она

спрашивает, как у

меня