Отголоски

ГЛАВА 20

Хейден

Настоящее

Либо папе было всё равно до такой степени, что он не стал спорить, либо он поверил в мою историю.

Мама, с другой стороны, была совсем другим делом. По тому, как она прищурилась, глядя на меня, когда мы с Мэдди пришли на завтрак, я понял: она знала, что наша история о том, будто Мэдди пришла пораньше, чтобы присоединиться к нам, была полнейшим бредом. Папа, однако, встретил ее громким, ликующим приветствием.

— Утро доброе, прелесть!

Затем он заключил ее в одно из своих фирменных объятий, которые обычно приберегал для моих сестер, брата и меня. Я видел, что нарушение этой физической границы застало ее врасплох, и на мгновение у меня возникло чувство паники: мои глаза расширились, и я автоматически протянул руку, словно собирался оттащить его от нее. Но, к моему облегчению, она рассмеялась, хотя и немного неуверенно, и в ответ слегка похлопала его по спине. Когда он отпустил ее, чтобы помочь маме с завтраком, Мэдди просто повернулась ко мне — щеки у нее раскраснелись, но в остальном она была в порядке.

— Если тебе это неприятно, просто скажи. Думаю, он просто забылся, — объяснил я вполголоса, пока папа переворачивал блинчик, прежде чем тот успел подгореть.

— Все хорошо, правда, — успокоила она меня, когда мы направились на кухню. — Думаю, это просто удивило меня, вот и все. Но я в порядке. Обещаю.

Я с сомнением посмотрел на нее, задаваясь вопросом, не пытается ли она просто успокоить меня, но когда Мэдди повернулась, чтобы точно так же поприветствовать мою маму, я расслабился. Может быть, прошлой ночью между ней и моей сумасшедшей семьей произошел прорыв?

Мама широко улыбнулась и заключила мою девочку в такое объятие, какое может подарить только мать. Ее руки надежно обвили ее, словно защитный барьер, а легкое покачивание из стороны в сторону напоминало убаюкивание младенца. У мамы действительно был дар заставлять других чувствовать себя такими… любимыми.

Но как только она отпустила ее и предложила Мэдди накладывать себе завтрак, она перевела свой острый зеленый взгляд на меня. Высоко выгнув одну бровь, она произнесла вполголоса:

— Пришла пораньше, хм?

Я отвернулся, взял два стакана, чтобы налить апельсинового сока, избегая проницательного взгляда матери.

— М-хм!

— Да? Вот как?

— Ага!

— Что-то я не помню, чтобы слышала звонок в дверь или стук?

— Я впустил ее, пока ты поднимала Маверика.

— Вот как?

Боже, эта женщина была неумолима: она наблюдала за мной, следуя за мной по пятам, пока я расставлял наши стаканы на те же места, что мы занимали во время двух последних ужинов, а затем вернулся, чтобы взять тарелки.

— Ага! — снова сказал я.

— То есть, если я позвоню мисс Росс и спрошу ее, видела ли она, как Мэдди встала сегодня утром, она подтвердит?

— Не знаю, что там происходило с ее стороны, но думаю, что да.

— Понятно.

Мама наблюдала, как я помогаю мыть свежие ягоды, которые она принесла домой с фермерского рынка. Я смешал в одной миске чернику, малину, ежевику и клубнику, положил раздаточную ложку и поставил миску на стол, чтобы каждый мог угощаться. Когда я повернулся, чтобы найти себе другое занятие, то обнаружил, что мама стоит прямо позади меня, руки в боки, а лицо у нее такое же, какое было в кабинете директора. Я поймал себя на том, что немного трепещу перед этим зрелищем, но не отступил. Если Мэдди хочет быть здесь, то она будет со мной. Если бы все было по-моему, она бы переехала к нам прямо сейчас, особенно после прошлой ночи, но я знал, что это невозможно.

— Что? — спросил я.

Мой папа показывал Мэдди, как правильно готовить блинчики, даже добавляя шоколадную крошку в несколько штук, и начал хвастаться, без усилий переворачивая их, как обученный шеф-повар. Мэдди внимательно наблюдала, держа Маверика на бедре, и выглядела так, будто действительно наслаждалась этим. Тем временем мои сестры, шаркая ногами, спускались по лестнице, протирая глаза, словно они совсем не выспались прошлой ночью. Сахарное похмелье, без сомнения. Мама сделала шаг ближе, понизив голос, чтобы то, что она собиралась мне сказать, осталось только между нами.

— Не лги мне, Хейден. Если я о чем и прошу тебя, так это не лгать. Если ты хочешь, чтобы Мэдди пришла в гости, тебе просто нужно попросить, но не крадитесь за моей спиной. И ради всего святого, если вы двое… ну, делаете что-то, пожалуйста, будьте ответственными…

— О Боже мой, мам! — я закрыл лицо руками, сгорая от стыда от ее слов. — Пожалуйста, прекрати!

— Если ты не можешь говорить об этом, значит, тебе не следовало этого делать.

— Я не согласен. Я могу говорить об этом, просто не со своей матерью!

— Тогда, если ты хочешь прекратить это обсуждать, ты не будешь лгать. Если ты хочешь, чтобы она приходила, тебе нужно спросить, и мне нужно обсудить это с Домом Феникса. Ей здесь более чем рады, но помни, Хейден, что для нее действуют другие правила. Я не могу их нарушать, иначе у нас будут неприятности. Ты понимаешь?

Я опустил руки, заставляя себя посмотреть на нее. Да, к сожалению, я понимал. Моя мать не знала, почему Мэдди пришла прошлой ночью, что нам пришлось отбиваться от Тео и Спенсера, едва не потеряв друг друга, прежде чем этот парень, Джереми, вмешался и спас положение. Мы были нужны друг другу. Я не ожидал, что то, что произошло в постели прошлой ночью… ну, произойдет. Надеялся — да. Не буду лгать. Но я бы остановился, если бы она попросила меня. Главным образом мне просто нужно было, чтобы она была со мной, чтобы я мог уберить себя в том, что она в безопасности. И я знал, что ей нужно то же самое.

Но мама была в неведении, и там ей и следовало оставаться. Хотя я соглашусь ставить ее в известность о приходе Мэдди, потому что понимал, что дети в приемной системе должны соблюдать другой свод правил, я не стану рассказывать ей о еще одной стычке между мной и Тео. У нее, наверное, случился бы припадок, или она подумала бы, что я делаю это нарочно. А если бы она мне поверила, что если бы она настояла на том, чтобы снова пойти против него? Его отец замял все обвинения в издевательствах, когда я проходил через худшие времена. Сколько бы раз она ни маршировала в эту школу, чтобы бороться за меня, это оставалось неуслышанным. Почему сейчас должно быть иначе?

— Прости, мам. Обещаю, отныне я буду предупреждать тебя.

Она сжала губы, с облегчением кивнув, но добавила:

— Мне нужно сообщить мисс Росс, что она сейчас здесь. Я скажу ей тот бред, который ты мне наплел, но это в последний раз, Хейден.

— Я понял.