Отголоски

ГЛАВА 18

Хейден

Настоящее

Это точно был он. Человек, который был виновен в… в…

Дядя Сторм, Гэвин… Картье… Шей О’Харе, мой отец.

Я не мог забыть ту ссору между мамой и дедушкой, на которую случайно наткнулся. Между ними и всем тем, что рассказывал мне отец, я сам собрал достаточно кусочков пазла, чтобы понять: этот парень, который сейчас сидел с тремя маленькими девочками и позволял им плести косички из своих волос, пока его женщина разговаривала с моей тетей, был причиной стольких бед в прошлом, которые преследовали нашу семью.

Я знаю, что он сделал бы со мной, чтобы добраться до Шея.

Мне пришлось жить под контролем этого человека месяцами! Этот психопатический монстр…

Он убил всех остальных! Твой младший мальчик назван в честь другого дедушки! И его больше нет с нами! Почему так? Кто убил Маверика, Мина?

Я видел, как этот человек истребил весь мотоклуб «Черные пики». И знаешь что? Он смеялся, когда делал это.

Слова моей матери и дедушки Джея снова и снова отдавались эхом у меня в голове. Это был человек, от которого моей матери пришлось бежать, о котором другие говорили с легким страхом и яростью. Мой родной отец, возможно, и был правой рукой какое-то короткое время, но именно этот парень находился рядом с Картье в то время, когда вся моя семья распалась. Я наблюдал, как его жена и моя тетя Кейси подошли к месту, где он сидел, словно проверяя, как дела у него и близнецов.

Тот факт, что у этого парня была семья, чертовски тревожил. Неужели его жена действительно чувствовала себя в безопасности? Я смотрел, как она наклонилась, чтобы поцеловать его, и покачал головой, задаваясь вопросом, что, черт возьми, должно было произойти, чтобы она поверила, что он человек, которому можно настолько доверять, чтобы добровольно заводить от него детей.

Мэдди, потянувшая меня за руку, отвлекла от спирали мрачных мыслей, и я попытался сосредоточиться на настоящем. Она никогда раньше не была в «Комнате смеха», и я хотел, чтобы она получила удовольствие от этого опыта, пусть даже мы были уже немного староваты. Однако, когда я повернулся, чтобы оглянуться через плечо, мужчина пристально смотрел в моем направлении. Его темные глаза были практически скрыты под насупленными бровями, словно он щурился, чтобы получше разглядеть меня. Я уже собирался показать ему средний палец, как вдруг группа людей примерно в десяти футах от него вышла с аттракциона «Дом с привидениями». Синие волосы Тео Эбера выделялись ярче всего, и я тут же отвлекся.

Тео, Спенсер, Джейс и все эти придурки смеялись, толкая друг друга, а их слова звучали слишком тихо, чтобы я мог расслышать их из-за музыки, грохочущей на территории. Я заметил, что ни одной из четырех сук, устроивших нападение в туалете, с ними не было, зато присутствовали все их верные последователи. Девочки пользовались отсутствием своего лидера, сплотившись ради внимания парней теперь, когда никто не заставлял их ходить по струнке.

Стадо овец.

В этот момент взгляд Тео пересекся с моим, и мы оба полностью осознали присутствие друг друга, а все остальные отступили на задний план. Я отчетливо читал всю ненависть, ярость и жажду крови на его лице, когда он разглядывал меня. Чувство было взаимным, но не я начал наше соперничество. Все, что он получил, было справедливым возмездием за все те годы мучений, которые я перенес от его рук. И все это без какой-либо видимой причины. Так что его потребность «отыграться» на мне за мой ответный удар была бессмысленной и глупой…

Я показал ему средний палец, когда он не отвел взгляд, и повернулся обратно к Мэдди, но перед этим успел заметить, как он быстро повернулся к Спенсеру и остальным, чтобы нашептать им яд в уши. Я заплатил билетеру и пошел за Мэдди внутрь, еще раз оглянувшись назад: парни все вместе о чем-то переговаривались, а девчонки побрели неподалеку, чтобы посмотреть на какую-то игру с рыбалкой. Этот зверь в человеческом обличье теперь сидел один — тетя Кейси и ее подруга увели девочек, чтобы попробовать другие аттракционы, — но его мрачный, свирепый взгляд переместился с меня на банду придурков, словно он слышал каждое их слово.

Что бы они ни говорили, независимо от того, соглашался он, нет или ему было плевать, он просто поерзал на месте, заправил свои длинные с проседью волосы за ухо и повернулся, чтобы вместо этого наблюдать за своей семьей.

— Хейден? Хейден!

Точно. Мэдди. Мне нужно было сосредоточиться. Я оторвал взгляд от Тео и обнаружил, что моя девочка улыбается мне, указывая на наше первое препятствие в этом доме… вращающийся цилиндр, через который нам нужно было пройти. Мэдди хихикала, спотыкаясь на ходу и изо всех сил пытаясь удержать равновесие. Я не смог сдержаться, отпустил ту обиду, что вспыхнула в моей груди при виде Тео, и рассмеялся, когда она упала. Цилиндр увлек ее немного вверх, прежде чем под тяжестью собственного веса она соскользнула обратно вниз, только для того, чтобы снова быть увлеченной вверх.

Я никогда не слышал, чтобы Мэдди смеялась так много, как сегодня вечером. Видя, как она расслабляется и медленно отпускает свою зажатость рядом с моей семьей, я преисполнился надежды. То, как она перешагивала через свои внутренние барьеры, вдохновляло меня, и мне тоже захотелось стать лучше. Я восхищался ее силой, когда она общалась с моими кузенами, наблюдала за моими дядями и все больше оттаивала рядом с моими родителями. Они были для нее как лекарство. Они помогали ей исцелиться, словно давали увидеть то, каким может быть будущее.

Я всегда любил свою семью, но моя изоляция дала о себе знать. Хотя я по-прежнему разговаривал с ними, все было уже не так, как раньше, когда я опускал свои стены и охотно проводил с ними время. Сегодня вечером Мэдди заставила меня осознать, как сильно я скучал по ним, как сильно я в них нуждался. Это вселило в меня надежду на наше будущее. Нам не нужно было быть такими, какими нас ожидали увидеть посторонние. Моя тетя и дяди, моя мать и ее жизнь — все они были примерами того, что значит жить по собственным правилам. Мы с Мэдди сделаем то же самое.

Смеясь, я шагнул внутрь и помог ей подняться из этой кувыркающейся ловушки, выводя ее из цилиндра, чтобы мы могли попробовать следующее препятствие на нашем пути. Стеклянный лабиринт. Я знал, что здесь нужно двигаться медленно, иначе можно сильно удариться носом о панель, но, судя по всему, Мэдди вообще не имела представления, что это такое, потому что она просто пошла вперед, думая, что это прямой путь, и с размаху врезалась.

— Мэдди!