Искатель 21

Глава 21

Лионелия перехватила нас прямо в коридоре подвального уровня. В спёртом прохладном воздухе подземелья, пахнущем сырым камнем и железом, её стремительное появление ощущалось как вспышка, а тёмно-жёлтые глаза моей гоблинши буквально горели от нескрываемой радости.

— У нас кое-что есть! — воскликнула она, подавшись вперёд.

Её тонкие, но удивительно сильные руки обвились вокруг моей шеи в порывистом объятии. Я почувствовал тепло её напряжённого тела и уловил лёгкий, едва заметный аромат трав, который всегда исходил от её кожи.

— Что случилось? — спросил я, отвечая на объятие коротким успокаивающим похлопыванием по спине.

Обычно Лионелияне тянула кота за хвост и выкладывала новости с порога, если ей удавалось раскопать что-то стоящее, но сейчас намеренно нагнетала интригу.

Гоблинша отстранилась и одарила меня суровой, почти хищной улыбкой, затем, не говоря ни слова, цепко ухватила за свободную руку и потянула за собой по коридору в сторону одной из тускло освещённых комнат для допросов. Звук наших шагов гулко отдавался от каменных стен.

— Новости от Харрина, — бросила она на ходу, понизив голос до заговорщицкого шёпота.

При одном только упоминании имени этого ублюдка-надзирателя у меня внутри всё невольно сжалось в тугой комок. Память услужливо подкинула обрывки нашей прошлой встречи на Арене Саровара, вонь крови, крики рабов и вид самодовольной рожи этого садиста. Моя рука рефлекторно легла на рукоять кинжала на поясе.

Если этот упёртый кусок дерьма наконец-то раскололся и заговорил, значит, Лионелии удалось нащупать какую-то очень болезненную болевую точку. А учитывая, кем являлся Харрин, вырванная из него информация считалась не просто ценной, а могла стать ключом ко всему, чего мы так долго добивались.

Лионелия скользнула в допросную первой, за ней, бесшумно ступая, вошла Ирен. Я шагнул следом, плотно прикрыв за собой тяжёлую дубовую дверь. В ноздри тут же ударилкоктейль из запахов застарелого пота, страха и подвальной сырости.

Вот он, Харрин, мастер Кнута, бывший надзиратель гладиаторской Арены Саровара.

Перед нами предстал бледный измождённый великан. Он сидел, прикованный к стулу, и немигающим взглядом воспалённых глаз пялился на гранёный стакан с водой, стоявший на столе. Прошло всего несколько дней с момента его пленения, а от надменного хозяина жизней осталась лишь жалкая трясущаяся тень.

Маленькая гоблинша-дознавательница подошла к столу, с ногами забралась на табурет напротив пленника и резко, с оттяжкой хлопнула маленькой ладошкой по полированному дереву. Звук выстрелом разнёсся по тесному помещению, Харрин вздрогнул, словно от удара током, и с трудом поднял тяжёлую голову.

— Повтори ещё раз, Харрин, — вкрадчиво, почти ласково произнесла Лионелия. — И тогда, возможно, ты сможешь попить.

В запавших глазах здоровяка на мгновение полыхнула концентрированная ненависть, но его воля уже была сломлена. Поспешно отведя взгляд от гоблинши, он повернулся ко мне, сглотнув вязкую слюну.

— Гулар, — прохрипел он пересохшим горлом, из которого вырывался лишь сип. — Маг огня, шестьдесят пятый уровень. Босс иногда нанимает его, чтобы «передать послание» врагам. Этот ублюдок уничтожает здания, сжигает постройки и всё, что внутри, одним-единственным заклинанием. Его гонорар — десять тысяч золотых в день.

У меня внутри всё заледенело, а пульс напротив, забился в висках с частотой отбойного молотка. В памяти яркой вспышкой пронеслась та ночь, когда Малин припёрся к нам, чтобы похитить Мэриголд и моего сына Марка, и вскользь упомянул, что может науськать на нас заклинателя шестьдесят пятого уровня, угрожал, что тот по щелчку пальцев сравняет наше поместье Феникс с землёй.

И менее чем через час этот ублюдок сдержал слово.

Неужели именноГулар обрушил метеор на наш дом? От одной мысли об этом кулаки сжались до хруста костяшек.

Я глубоко вдохнул, загоняя эмоции в самый дальний угол сознания.

— Он предоставил подробную информацию об этом Гуларе? — спросил я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно и холодно.

Спокойно, Артём, спокойно.

— Он как раз этим занимается, — мурлыкнула Лионелия.

Она перехватила стакан и резким движением выплеснула воду прямо в лицо Харрину. Тот судорожно закашлялся и инстинктивно подался вперёд, ловя ртом живительную влагу, жадно слизывая капли с разбитых губ, но большая часть воды просто стекла по грязному подбородку на грудь.

— Продолжай делиться подробностями, — произнесла охотница на воров, легонько покачивая стаканом, в котором ещё плескались остатки, — и вода снова потечёт.

— Больше никаких подробностей! — в отчаянии заорал бывший смотритель Арены, его голос сорвался на визг. — Вы что, совсем тупые⁈ Думаете, наёмный головорез Консорциума будет трепаться о том, кто он такой и где, мать вашу, живёт⁈ — Харрин маниакально уставился на кубок в руках Лионелии. — Мне нужно больше, чем один жалкий глоток за двое суток!

— Продолжай рассказывать, и вода потечёт, — повторила Лионелия всё тем же спокойным монотонным голосом.

Она с силой опустила руку на стол, вода плеснула через край, оставив на столешнице небольшие лужицы.

— Я уверена, что если хорошенько напряжёшь извилины, тебя посетит вдохновение.

— Пошла ты, мерзкая сука! — прорычал здоровяк, брызгая слюной.

Лионелия даже не моргнула.

— Ах, так тебе нужно много воды? Поняла.

Гоблинша хладнокровно выплеснула остатки из стакана на кусок плотной холщовой ткани, лежавшей на краю стола, которая мгновенно потемнела, впитав влагу, а затем резким отработанным движением набросила мокрую тряпку прямо на лицо Харрина.

Здоровяк забился в путах, дико замотал головой, мыча и задыхаясь. Мокрая ткань перекрыла доступ кислорода, плотно облепив нос и рот.

Я молча наблюдал за этой сценой, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Лионелия не стала бы прибегать к столь жёстким методам, если бы обычный допрос дал результаты, но даже понимая это умом, смотреть на это было мерзко.

И всё же жалость — непозволительная роскошь на Валиноре, особенно к тем, кто прислуживает Консорциуму «Шалин Гранд», а Лионелия определённо нащупала золотую жилу в этой куче дерьма.

— Вытащи из него всё остальное, — сказал я. — И.. молодец, хорошая работа.

Гоблинша хищно улыбнулась мне в ответ, ещё плотнее натягивая влажную ткань на лицо пленника. Харрин начал слабеть, рывки становились всё более вялыми, но он продолжал судорожно биться за каждый глоток воздуха.