Искатель 21

Глава 17

Когда портал открылся, с тихим, почти утробным гулом разрывая пространство, мы начали эвакуацию. Я и мои жёны организовано направляли поток освобожденных рабов, Рек и Эш прикрывали нас с тыла, ощетинившись оружием и клыками, готовые в любую секунду отразить атаку, если враг решит преподнести неприятный сюрприз. Спустя пару напряжённых минут около ста шестидесяти истощённых, измученных пленников-гоблинов шагнули сквозь мерцающую магическую пелену. Моя штурмовая команда замыкала шествие в роли арьергарда, убеждаясь, что мы никого не забыли в этих чёртовых застенках.

На той стороне висел тяжёлый запах пота, дорожной пыли, медикаментов. Крестоносцы и добровольцы из Вольного носились туда-сюда, раздавая новоприбывшим горячую еду, тёплые шерстяные одеяла, чистую воду и одежду, маги безостановочно активировали свитки Очищения, смывая с бывших рабов въевшуюся грязь и паразитов, целители спешно лечили больных и раненых, тех, кого Зара со своей божественной магией просто не успела поставить на ноги во время рейда. Тем временем проворные клерки Ирен, вооружившись планшетками и пергаментом, деловито опрашивали каждого, записывая имена и происхождение. Мы надеялись, что хотя бы часть из них удастся вернуть в родные племена и семьи. Хаос надо структурировать, и девчонки справлялись с этим на ура.

В другой части необъятного плаца кипела подготовка к новым вылазкам, другие отряды проверяли снаряжение, звенели сталью и сверяли карты. Примерно в сотне метров от нас с характерным треском открылся ещё один портал, оттуда, сопровождаемая нашими бойцами, показалась ещё одна возвращающаяся группа.

Увиденное заставило меня сжать кулаки так, что костяшки побелели. Они выводили десятки испуганных, жмущихся друг к другу девочек и мальчиков детей из борделя Консорциума.

Ирен, едва завидев их, откинула свои бумаги и со всех ног бросилась навстречу, Зара и Лейланна, не сговариваясь, сорвались следом. Они окружили травмированных малышей, что-то ласково шепча, успокаивая, отводя их подальше от общего шума и суеты плаца в специально подготовленный тихий сектор.

Я шумно выдохнул, пытаясь подавить рвущуюся наружу ярость.

Дети из борделя.. Чёрт! Когда у тебя дома бегают свои мелкие, на такое просто невозможно смотреть спокойно, в желудке всё сворачивается в тугой, ледяной узел. Да, мы их вытащили, да, мы снесли эту точку, но этот грёбаный мир всё ещё полон таких черных дыр, и одним, пусть даже самым масштабным рейдом, их все не заткнуть. Работы непочатый край.

Резким движением я швырнул Гордома Сребробородого в укреплённую стальную клетку, гном с грохотом впечатался в прутья и глухо застонал. Эта камера была специально подготовлена для важных пленников, которых мы брали для допроса, прежде чем переправить их в Вольный.

— Посиди тут, ублюдок, — процедил я, запирая тяжёлый замок. — Твоё время ещё придёт.

Разобравшись с пленником, переключил внимание на насущные проблемы. Убедился, что освобождённых гоблинов нормально разместили в просторных длинных шатрах, где им не угрожал ни сквозняк, ни холод, а затем собрал свою штурмовую команду и провёл короткий, но жёсткий «разбор полётов» по итогам рейда. Тех, кто ещё мог стоять на ногах, перераспределил в другие отряды усиления, а часть отправил помогать на плацу.

Покончив с раздачей приказов, нашёл глазами Марону. Баронесса, как всегда собранная и деловитая, стояла в центре импровизированного штаба, отдавая указания. Я подошёл к ней, чтобы включиться в процесс и помочь координировать этот бесконечный бурлящий хаос. Нам предстояла еще очень долгая ночь.

— Два рейда завершены, три всё ещё продолжаются, — произнесла Марона, и на её губах мелькнула напряжённая улыбка. В воздухе витал стойкий запах озона от постоянно открывающихся порталов и пота десятков вооружённых бойцов. — После этого у нас намечено ещё несколько точечных ударов, а затем дадим нашим Проходчикам немного времени на отдых перед вечерними рейдами и приведём в порядок царящую здесь неразбериху.

Медленно кивнул, прокручивая в голове тактическую карту. Интерфейс Системы маячил на периферии зрения, но сейчас я полагался только на свой разум.

— К полудню остаются только Астеллар и Нирима.

Марона торжественно кивнула, её глаза блеснули холодным огнём.

— И Глумрайз. Крупная цель.

Мы и так уже получили немало: ценнейшую информацию, выбитую на допросах из захваченных пленников, горы золота и артефактов, конфискованные у ликвидированных контор, освободили рабов.. Всё это вместе с уничтоженной инфраструктурой противника нанесёт колоссальный урон по военной машине Консорциума. Их экономика уже начала трещать по швам.

Но когда дело дошло до выяснения того, кто именно был главным партнёром Малина Медобрука, руководившим операциями в Копях Кротоса, на первое место вышел именно Макаэл Сумрак и его твердыня в Астелларе. А его главными партнёрами оказались те криминальные авторитеты, которых мы планировали накрыть сразу в двух точках Ниримы: в загонах для разведения гоблинов и на невольничьем рынке, где с молотка продавались представители экзотических рас, привезённых с поверхности.

Забавное совпадение: город Нирима получил своё название в честь редкого цветка. Иронично, что место с таким безобидным именем на деле оказалось гноящейся выгребной ямой, доведённой Консорциумом до полного упадка и разорения.

К нам решительным шагом подошла Ирен, её красивое лицо казалось высеченным из камня, губы плотно сжаты. Жрица уже начала собирать вокруг себя ту часть своей команды, которой предстояло нанести удар по самым труднодоступным местам в Коване, куда можно было проникнуть только через прямой портал. Остальные члены её штурмового отряда уже заняли позиции рядом с целями, затаившись в тени и ожидая сигнала к атаке.

Я привлёк жену к себе, крепко обняв её за плечи. От неё пахло ладаном, сталью и скрытой яростью.

— Будь осторожна, милая, — тихо сказал я, глядя прямо в её решительные глаза. — Понимаю, что твой уровень сейчас намного выше, чем у большинства из них, но те цели, которые ты собираешься выпотрошить, прекрасно охраняются.

Ирен ответила мне мрачной, почти пугающей улыбкой.

— Знаю, Артём. Я возвращаюсь в тот самый мир, который пережёвывал и эксплуатировал меня большую часть жизни, чтобы стереть его в пыль, и изучила эти жалкие, проклятые места лучше, чем кто-либо другой.

Я поднял руку и нежно коснулся её мягкой, прохладной щеки, убирая выбившуюся прядь волос. Мой палец слегка скользнул по её коже, даря короткое утешение.