Сокрытая за Завесой

Мой взгляд скользнул по комнате, разглядывая стол в центре с кружевными скатертями в фиолетовых и оранжевых тонах, уставленный засахаренными яблоками, печеньем в клетку, различными пирожными и огромным тортом, украшенным вишнями и засахаренными розами.

Неужели это действительно мое творение? Повлияли ли мои мечты и желания на портал каким-то образом?

И затем мой взгляд остановился на одной очень конкретной вещи на столе... карусели, маленькой и изящной. Но вместо традиционных лошадей на этой карусели были маленькие белые кролики.

— О, это один из тех маленьких белых кроликов, на которых ты надеялась, что они спасут тебя? — спросил Ксавьер, явно дразня мое изумление. Его взгляд скользнул к его ворону, шепча достаточно громко, чтобы я услышала: — Бедный Мэверик, если бы ты был белым кроликом, она бы любила тебя еще больше.

Я закатила глаза, зная, что Ксавьер ненавидит это. Но, к удивлению, он не прокомментировал это. Возможно, весь портал поднял ему настроение.

— Ты знаешь, что это неправда. Я люблю Мэверика за то, что он привел меня сюда... к тебе, — сказала я.

Ксавьер нежно приподнял мой подбородок к своему взгляду, когда его губы коснулись моих костяшек, а затем он взял мою руку и мягко поцеловал ее.

Ты действительно веришь, что я не заметил, как ты закатила на меня глаза, моя маленькая демоница?

Мой взгляд поднялся к нему, он прочитал мои мысли, и каким-то образом напряжение, тот факт, что он мог чувствовать каждое мое чувство, снова заставил меня покраснеть.

Приготовь свою сладкую задницу, когда мы будем дома. Потому что я жажду тебя сейчас так, как даже мужчинам моего вида не положено чувствовать.

Мягкий вздох сорвался с моих губ, когда Ксавьер покрыл мою руку поцелуями. С другой стороны я чувствовала, как Дамиан касается моей руки, заставляя меня посмотреть на него.

— Хочешь чаю, моя любовь? — Я посмотрела на Малакая, который держал в руке заварочный чайник, ожидая моего ответа.

Как этот человек мог провести столько времени один и в таком плачевном состоянии, а теперь думал о том, чтобы прислуживать мне. Малакай был таким бескорыстным...

— Осторожнее, брат, ты заставишь Гвендолин расплакаться, — сказал Дамиан с усмешкой.

Малакай усмехнулся, наливая мне чашку, заставляя меня покраснеть еще больше.

— Садись,

моя маленькая Безумная Шляпница

, — сказал Ксавьер, отодвигая для меня стул, чтобы я могла занять свое место. Как и чайник, чашки были в форме засахаренных роз, что отчасти напоминало мне дома фей.

Поистине казалось, что этот портал создал мое собственное убежище. Словно мое внутреннее «я» знало, что оно цело, когда Малакай был здесь... и теперь я была окружена своим домом.

Ими.

Крылья Малакая коснулись моей спины, словно он хотел убедиться, что я реальна, так же как и мне нужно было убедить себя, что я не сплю. Мой ангел был здесь во плоти, и я могла касаться его кожи.

Чай в моей розовой чашке слабо мерцал, пар поднимался вверх с мягким ароматом персика и ванили, даже некоторые лепестки цветов плавали внутри жидкости.

Мой взгляд скользнул к торту на столе, который был двухъярусным, украшенным красной и фиолетовой глазурью в форме роз и гирлянд. Глянцевые вишни венчали торт, как драгоценности.

— Я вижу, что ты на самом деле ищешь. — Ксавьер усмехнулся, вставая и беря лопатку для торта. — Должен ли я ревновать, что твои глаза больше прикованы к торту, чем ко мне? — Он наклонился, его губы коснулись моего уха. — Или это сделает тебя более голодной для чего-то позже?

Мои глаза расширились, лицо покраснело так сильно, что даже макияж не мог этого скрыть.

Он усмехнулся моей реакции, разрезая торт.

— Я просто имею в виду… как красиво загораются твои глаза, когда ты видишь пирожные… это завораживает. — Он положил щедрый кусок на мою тарелку и протянул мне. — Как маленькая девочка в кондитерской. — Ксавьер наклонился и коснулся губами моего виска, его губы задержались там на мгновение дольше. Затем с озорной усмешкой он снял с моей головы огромную шляпу.

— Эй…! — запротестовала я, смеясь.

Он водрузил шляпу себе на голову, сдвинув ее набок, как корону.

— Что? Она мне идет. К тому же, кто-то должен взять на себя мантию, теперь когда наша маленькая Безумная Шляпница отвлеклась на торт.

Я не могла сдержать улыбку, когда он подмигнул мне.

— Что ж, тогда, — сказала я, поднимая вилку с шутливой торжественностью.

— Откуси сейчас, моя завораживающая маленькая Безумная Шляпница, — сказал Ксавьер, его тон сменился с удивленного на серьезный. — Прежде чем я съем это за тебя.

— Я знаю, что ты не посмеешь, — ответила я, откусывая кусочек торта. Масляный крем таял на языке, на вкус напоминая ваниль и малину.

Пока я наслаждалась тортом, я чувствовала на себе взгляд Дамиана… пронзительный, интенсивный. Почему они все так сильно влияли на меня?

Он всегда словно блокировал всех остальных, его глаза были сосредоточены только на мне.

И я знала, что когда ты способен связаться с мужчиной, который является твоей парой, ты способен чувствовать его мысли и эмоции. Иначе я бы упустила грязные мысли Ксавьера обо мне в этом костюме.

Но когда мои глаза обратились к Малакаю, внутри меня воцарилась тишина. Он выглядел так, словно не был уверен, принадлежит ли он сюда, его стройные пальцы держали чайную чашку, крылья были плотно прижаты друг к другу. Его белые волосы и бархатистая кожа переливались, как серебряная пыль, его корсет стягивал талию поверх мерцающей переливающейся блузы. Он выглядел как звездный свет, заключенный в человеческую форму. Он был почти слишком божественным, чтобы к нему прикасаться. Те же мысли проносились в моей голове, когда я впервые увидела его, — насколько он был неземной красоты. Я отдала бы все, чтобы знать, о чем он думает, понять, что он чувствует. Запертый так долго, только чтобы оказаться в этом маленьком месте безумия, пирожных и костюмов.

— Думаю, твой костюм — любимец Гвендолин. — Дамиан усмехнулся с забавной улыбкой. Мои глаза метнулись к нему, с макияжем, напоминающим улыбающегося кота, это казалось злобным.

— У тебя слабость к кроличьим ушам? — спросил Малакай с улыбкой.

— Возможно. — Мои щеки покраснели, когда я снова посмотрела на него, мои пальцы чесались прикоснуться к его красивому лицу, но я не двигалась.

— Хочешь попробовать торт? Он чудесный. Ты, должно быть, голоден… — Я не закончила предложение, мне не хотелось ни заставлять его снова думать о том месте, ни напоминать себе о нем.