Страница 71 из 127
Мои крылья инстинктивно сжались вокруг нее, когда я резко поднял голову, сканируя окрестности.
А затем я увидел его.
Дамиана. Моего брата. Единственного в моей семье, кто любил меня.
— Дамиан, — тихо позвал я.
— Я здесь. Ты больше не один, — ответил он.
Он взял меня в свои объятия, прижимая к себе, отказываясь отпускать и Гвендолин. Мои крылья укрывали их обоих. Мой брат и моя истинная пара были здесь… они нашли меня.
Впервые за много лет я больше не стоял один в темноте. Я был с теми, кого любил, единственными, кто имел значение.
— Как долго ты здесь, Малакай? — спросил Дамиан.
Но было так много вещей, которые я не мог произнести вслух, особенно при ней. Слишком глубоко засела моя стыд. Слишком долго я позволял использовать свое тело и свой разум.
— Ты не можешь оставаться здесь, — сказал я, хотя это было скорее мольбой. Я не хотел, чтобы ни она, ни он чувствовали то, что случилось со мной. Если бы она когда-нибудь узнала... даже в своих мыслях я не мог заставить себя произнести ее имя, не чувствуя отвращения и того, что я недостаточно защищал себя.
— Ты пойдешь с нами, Малакай, — сказал Дамиан, его тон был обещанием. — Я никогда больше не оставлю тебя. — Он поднялся на ноги, волна силы прошла по его телу, его глаза изучали древние каменные стены пещеры, в которой я был заперт, словно он искал любую зацепку, которую я не мог видеть. Я потратил столько времени, пытаясь найти выход отсюда. Но его не было. Линан была умна, она спрятала меня здесь, потому что знала — это единственное место между Завесами, и поэтому использовать здесь свои силы было очень сложно. Для кого-то с минимальными силами это было почти невозможно.
Однако силы моего брата были далеко не минимальными. Тот факт, что через связь Гвендолин и меня он смог почувствовать меня даже в священной воде Древних Источников — месте, которое должно было заглушать все внешние силы. И теперь, стоя перед ним, я даже не мог представить, как сильно он изменился… как сильно изменились его силы.
Но изменились не только его силы, но и мои.
Ангелы способны устанавливать связи, не связываясь со своей истинной парой физически, но то, как я чувствовал Гвендолин, было почти неестественно интенсивным. Будто я чувствовал ее тело внутри себя, ее душа взывала ко мне, даже когда она не знала, что я такое или кто я.
Она называла меня своим хранителем, шепча мне по ночам сладкие мольбы. Я сосредоточился на ее тепле, на том, как ее руки все еще обнимали меня, гладили мои крылья так нежно, как только возможно, будто она боялась разбить меня на куски. Не зная, что она не могла разбить то, что уже было сломано.
Гвендолин.
Монстром была не я, а та женщина, которая сделала это со мной. И я позволил этому случиться…
Ты нашла меня
, — прошептал я через связь. Я зарылся лицом в ее волосы, вдыхая ее сладкий аромат.
Я цеплялся за Гвендолин, как умирающий, чувствуя, как тепло ее тела проникает в мое сломанное тело. Я едва замечал что-либо вокруг себя, мой взгляд принадлежал только ей. Каждый ее вздох напоминал мне, что я больше не один.
— Интересно, — внезапно пробормотал Дамиан, его глаза сузились, вглядываясь в какое-то место на стене.
— Не может быть, — сказал он, голос низкий и уверенный. Я поднял голову с плеча Гвендолин, тяжесть надежды была почти невыносимой.
— Чего не может быть? — прохрипел я… мой голос был таким грубым. Я понятия не имел, когда в последний раз пил воду.
Дамиан повернулся к нам, его выражение лица было шокированным.
— Я верю, что я… — Дамиан заикался, будто не мог произнести ни слова прямо сейчас. Шок в его теле был слишком сильным. — …я открыл портал. Похоже, он связан с моей драконьей магией. Именно так мы с Гвендолин смогли найти тебя.
Я сглотнул. Мой младший брат открыл портал… и все потому, что он нашел свою истинную пару, того самого человека, которому был предназначен.
— Как ты собираешься нести меня? Я слаб и тяжел со своими крыльями, брат, — сказал я, и я также был покрыт синяками и порезами. Я не хотел, чтобы грязь с моей кожи испачкала их.
— Я могу пройти через него в своей истинной форме и нести вас обоих, не волнуйся. — Дамиан звучал слишком уверенно, в детстве он недостаточно исследовал свои силы. Он слишком боялся не суметь превратиться обратно или причинить боль тому, кого любит. Это была единственная причина, по которой Дамиан и Гвендолин еще не связались. Он хотел ее, но не мог оценить опасности своих сил.
Он ступил на каменный пол, который был грязным и мокрым, и я почувствовал, как его серебряные нити трансформируются и начинают распространяться вокруг меня.
Я даже не был уверен, заметила ли их Гвендолин, ее милое лицо все еще было прижато к моей груди, глаза закрыты, словно она чувствовала этот момент между нами так же сюрреалистично, как и я.
После того как его серебряные нити разорвали цепи на моих ногах и руках, я прижал Гвендолин еще крепче к себе, вдыхая ее волосы, ее кожу, каждый дюйм, который Линан запретила мне заявлять. Хотя мы еще не связались физически, я чувствовал каждую ее эмоцию. Самым сильным было беспокойство. Я чувствовал, как она дрожит через нашу связь.
— Что случится с нами, если мы пройдем через него? — спросила она, ее голос был тихим.
Дамиан подарил ей полуулыбку, которая не совсем достигла его глаз.
— Это будет стоить мне энергии, любовь. Но ничто не сравнится с тем, чтобы оставить Малакая и тебя здесь в ловушке.
Он отступил назад, расстегивая воротник рубашки, его глаза оставались прикованными к ней.
Под его кожей начали мерцать слабые серебряные линии. Это была его древняя магия, та, которой его отец боялся больше всего.
— Все будет хорошо. Я первым загляну в портал, чтобы увидеть, куда он ведет, а затем вернусь за вами обоими, — сказал он, когда его тело начало содрогаться, кости смещаться, их звук все еще был болезненно знаком моим ушам. За считанные секунды драконья форма моего брата взяла верх, его чешуя засияла серебристо-голубым.
Я смотрел, почти бездыханный, как он прижал свой коготь к древним рунам. Прошло так много времени с тех пор, как я видел Дамиана в его драконьей форме, но это было похоже на то, будто ничего не изменилось. Знакомость сил моего младшего брата заставила меня почувствовать, что часть моего дома вернулась. Я прижал Гвендолин еще крепче в своих объятиях, когда мы оба смотрели на драконью оболочку Дамиана.
И это стало возможным только потому, что мой брат и моя любовь сделали невозможное — они нашли меня.