Страница 39 из 127
— Скучаешь? — Я обернулась и увидела Спарроу, прислонившегося к стене. Несмотря на то, что он носил фиолетовую маскарадную маску, вышитую серебряным кружевом, я сразу узнала его лицо. Он стоял там, одетый в темно-синий шелк, совершенно не обращая внимания на все восхищенные взгляды, которые получал и от мужчин, и от женщин. Серебряная вышивка образовывала изящные узоры вдоль краев его рукавов.
— Может быть...
— Не говори мне, что ты так одета... и идешь на бал одна? — спросил он, почти забавляясь. Могу поклясться, он уже знал, где Ксавьер, но не намеревался говорить об этом.
Спарроу сделал шаг ближе ко мне, его глаза скользнули по мне сквозь маску.
— Платье захватывает дух, — произнес он. — Но оно не сравнится с тобой. — Он поцеловал мою руку, его взгляд поднялся, чтобы встретиться с моим. — У моего брата исключительный вкус в женщинах. — Его губы изогнулись в усмешку, прежде чем он мягко потянул меня ко входу на бал.
Мы прошли сквозь высокую стеклянную дверь, шуты по обе стороны склонились в поклоне. Оба выглядели так, словно были частью какой-то причудливой картины, ожившей на этот вечер. Их одежда была сделана из мерцающего шелка в паре с полосатыми брюками, пайетки соседствовали с бархатом, а на одном даже были туфли разного цвета.
Я заметила движение краем глаза. Один из шутов бросил долгий, почти кокетливый взгляд в сторону Спарроу.
— Кажется, кто-то только что сделал тебе предложение, — прошептала я ему.
— Бедняжка, — пробормотал он. — Он понятия не имел, сколько энергии ему понадобится, чтобы угнаться за мужчиной-сиреной.
И затем мы оказались внутри, поглощенные светом свечей, музыкой и магией.
Комната была заполнена множеством людей в роскошных платьях и костюмах — хотя ни один из них не выглядел так богато, как мой. Я чувствовала себя не в своей тарелке, так же, как и на балу вампиров. Не помогало и то, что большинство гостей были в маскарадных масках. Пары скользили по полированному полу, мягкий свет люстр отбрасывал теплое сияние на зал, пока струнный оркестр играл тихую, звучную музыку.
Я бессознательно искала Ксавьера взглядом. Будет ли он искать меня, если обнаружит, что его спальня пуста? Придет ли он на Бал-Маскарад Солнцестояния в маске или без? Узнаю ли я его вообще? Хотя, глядя на мужчин, окружающих меня, красота Ксавьера определенно выделялась. Ни у кого не было длинных черных вороновых волос или красных бантов.
Некоторые женщины в белых струящихся платьях танцевали рядом со мной, их волосы были украшены ракушками и жемчугом. Многие из них танцевали босиком, а некоторые из них увивались вокруг одного мужчины в частности. Мужчины, которого я никогда раньше в своей жизни не видела, я была в этом совершенно уверена. Он сидел, скрестив ноги, на стуле, который почти напоминал трон. Его подбородок покоился в руке, словно весь этот бал смертельно его скучал. Золотая маска закрывала половину лица мужчины, и хотя он был не единственным мужчиной в маске, он был единственным, кто выделялся из толпы. Его присутствие задерживалось на мне, и я не могла объяснить, почему. У него была просто незабываемая аура, как у Ксавьера. Они были теми людьми, которые, когда бы ни вошли в комнату,
властвовали
в ней.
Кто был этот мужчина? Почему Ксавьер никогда не упоминал его?
— Кто он? — спросила я, мой взгляд скользнул к Спарроу, который смотрел на него так же, как и я.
— Судя по тому, как он на тебя смотрит, я бы сказал, что он хочет спросить тебя о том же, — ответил он, забавляясь.
— Что ты имеешь в виду? — Вместо того чтобы ответить на мой вопрос, он просто протянул мне руку и слегка изящно поклонился.
— Можно пригласить тебя на этот танец, Гвендолин?
На мгновение я заколебалась. Это был не тот брат, с которым я надеялась танцевать — по крайней мере, не мой первый танец. Но, казалось, тот, кого я ждала, еще не прибыл, хотя часть меня цеплялась за глупую надежду, что Ксавьер появится с минуты на минуту, ворвется и будет танцевать со мной. Зачем еще он дарил мне такие красивые серьги и платье? Зачем он так страстно целовал меня в библиотеке, если я была ему безразлична?
Спарроу все еще ждал, его рука была протянута, его терпение непоколебимо. В конце концов, это Ксавьер не появился, так почему я должна ждать его и страдать?
Я мягко вложила свою руку в его, мое сердце билось громче оркестра, и позволила ему вывести меня на танцпол.
Один танец, сказала я себе. Только один.
Спарроу схватил меня за талию и сделал первый шаг навстречу мне.
— Я почти уверен, что мой брат просто в бешенстве от того, что не зашел за тобой в комнату. — Спарроу усмехнулся с хитрой улыбкой, словно прочитал мысли, бродившие в моей голове.
Он нежно закружил меня под мерцающими огнями, движение было безупречным, но мои мысли оставались тяжелыми. Почему Ксавьер еще не пришел? И что более важно... Почему я не могла перестать чувствовать его, даже в его отсутствие?
— Можно теперь мой черед? — Мягкий голос раздался позади меня. Я обернулась, надеясь, что это Ксавьер, но там стоял кто-то другой. Мужчина в золотой маске. Его присутствие было магнетическим, почти сновидческим, свет от люстр ловил металлический блеск его маски, словно сами звезды опустились на его лицо.
Спарроу одарил нас понимающей усмешкой, прежде чем поцеловать мою руку и бросить на мужчину в золотой маске свирепый взгляд, словно он точно знал, что у того на уме. А затем с полупоклоном он исчез в толпе. Он пошел рассказать об этом Ксавьеру или искал кого-то другого?
Я едва заметила, что мужчина уже взял мою руку в свою, пока он не поцеловал ее.
— Что ж, — сказал он с медленной, очаровательной улыбкой, — потанцуем, дорогая?
Все его присутствие было таким невероятно внушительным, таким похожим на Ксавьера, когда я впервые встретила его. Когда он взял мою руку в свою в грациозном приглашении, он вывел меня в центр бального зала, и люди перестали танцевать, расступаясь перед нами. Я не была лучшей танцовщицей, и не помогало то, что все глаза теперь были устремлены на нас.
Заиграла другая музыка, почти слишком мощная для вальса, мелодичные звуки ткались сквозь воздух, приглашая к своего рода празднованию под мерцанием звезд. Я была благодарна, что он умел танцевать, так как он отлично вел, направляя меня без усилий в ритм танца. Его движения были элегантными и уверенными, и я готова поспорить, что все глаза были устремлены не на нас, а на
него