Страница 33 из 127
— Нет, — сказал Ксавьер, сжимая мою талию, чтобы притянуть меня ближе к себе.
— О, я и не знала, что у ее голоса есть эхо, — поддразнила Лидия, ее взгляд метнулся ко мне с искоркой веселья. В ее голосе была легкая провокация, такая, какую используют дети, которые давно усвоили, на какие кнопки нажимать, просто ради забавы.
У меня никогда не было сиблингов, но я достаточно видела соседских детей, чтобы распознать игру.
— Ксавьер, разве ты не хочешь, чтобы я узнала твое новое сокровище? — спросила она с преувеличенной невинностью, наклонив голову набок.
Он ничего не сказал, хотя его взгляд задержался на мне на мгновение слишком долго. Затем Лидия просунула свою руку под изгиб моей руки, прежде чем он успел остановить ее.
— Ненадолго, брат. Не волнуйся, — мягко сказала она, уводя меня по залу, пробираясь сквозь толпу, пока мы не нашли два свободных места за низким столом, прямо рядом с Спарроу. Я оглянулась через плечо. Ксавьер уже разговаривал с кем-то другим, но я все еще чувствовала его взгляд на себе, как тяжесть, от которой не могла избавиться.
— Ах, тишина, — вздохнула Лидия, когда мы сели. Она потянулась к графину и разлила богатую багровую жидкость по двум хрустальным бокалам, протянув мне один. Я осторожно понюхала его, пытаясь определить запах, прежде чем сделать глоток. Я ненавидела вкус алкоголя.
— Это очень сладкий сок из ягод и винограда, не кровь и не яд, — сказала Лидия, тихо смеясь над моей нерешительностью. Она опрокинула свой напиток, как воду, в то время как я осмелилась только на пробный глоток. Вкус сначала был сладким, но за ним последовала горькая нотка, оставшаяся на языке с мягким жжением. Алкоголь там точно был.
— Итак, — она наклонилась, усмехаясь. — Как Ксавьеру удалось заполучить тебя?
Я чуть не поперхнулась вином от прямоты Лидии.
— Лидия, — раздался позади нее насмешливый голос Спарроу. — Тебе действительно нужно научиться вести себя при публике. Иначе Сет узнает об этом...
Сет?
Это имя застало меня врасплох, нота любопытства сжалась в моей груди. Но Лидия не обратилась к нему. Она только закатила глаза и сделала еще один долгий глоток из своего бокала, полностью игнорируя своего брата.
Пытаясь увести разговор от себя и от растущего жара, который пробуждала во мне близость Ксавьера, я спросила:
— Итак, ты живешь в Королевстве Вампиров?
— Да, — ответила она, слегка приподняв подбородок, ее тон не выдавал ничего.
— Каково оно?
Она медленно выдохнула, наклонив бокал, чтобы кружить вино, прежде чем ответить.
— Роскошно, наверное. Я живу в замке с нашим отцом, так что мне ничего не недостает. Но сам город? Он унылый. Даже холодный.
— Почему ты не уехала? — мягко спросила я, не только из любопытства, но и потому, что понимала это чувство — оказаться где-то между долгом и побегом.
— Если бы мой истинный не был самым важным командиром моего отца, я, вероятно, уже уехала бы. Я скучаю по своим близнецам, — призналась она, ее голос стал тише, менее резким. — И Сет... ну, вся его семья в Марабуре. Он тоже скучает по ним, даже если не говорит этого вслух.
Сет был ее
истинным
.
Я кивнула, глядя на жидкость в своем бокале. Что-то в том, как она это сказала, задело слишком близкие струны. У моего отца был брат, который умер, я никогда не встречала его, но он часто говорил о нем. О том, как он скучает по его смеху и его присутствию, даже по их маленьким ссорам.
— Но Спарроу? Его высокомерие — это определенно не то, по чему я скучаю. Он ребячливый, самоуверенный и постоянно действует мне на нервы, — продолжила Лидия с улыбкой. — И Спарроу, кажется, думает, что он самый красивый мужчина, когда-либо ходивший по Королевству Вампиров. Иногда мне просто хочется ударить его по самодовольному лицу и вбить в него немного здравого смысла.
Спарроу издал низкий, насмешливый фыркающий звук, явно ничуть не обидевшись. Он поднял свой бокал в шуточном тосте, словно говоря:
виновен, как обвиняют
.
— Но это не моя вина, — плавно сказал он, медленная улыбка играла на его губах. — Что моя мать — королева сирен. Ты знаешь эффект, который оказывают сирены.
— Нет, Спарроу. Кажется, ты говорил мне об этом всего тысячу раз, — парировала Лидия, снова закатив глаза, но теперь с оттенком нежности, словно она привыкла к этой точной перепалке. — И не забывай, что теперь корону носит твоя тетя Лилит, поскольку твоя мать была связана с вампиром.
Спарроу закатил глаза, и Лидия рассмеялась над его реакцией. Я почувствовала теплую, крепкую хватку на своем плече. Мое дыхание перехватило. Я подняла глаза — и вот он был.
Ксавьер.
Он стоял позади меня, его присутствие было непреклонным, словно он наблюдал за мной все это время. Его рука скользнула с моего плеча, медленно спускаясь по знакомому пути. Я почувствовала мягкое давление его пальцев на своем бедре, прикосновение такое твердое, словно он пытался завладеть мной. Мое тело начало предавать меня, приветствуя контакт его кожи с моей.
Когда он повел нас обратно к нашему столу, прикосновение Ксавьера задержалось на мне, его рука рассеянно гладила мое бедро нежным, но собственническим движением. Я не могла игнорировать успокаивающие чувства, которые эти прикосновения зажигали в моем теле, особенно в том месте, где у меня никогда раньше не было ни пожаров, ни бабочек.
По мере того как ночь шла, разговор за ужином, возможно, менялся, но жар внизу оставался. Не помогало и то, что рука Ксавьера продолжала скользить по моей спине, его пальцы нежно касались моей кожи так, что весь мой позвоночник содрогался.
Я посмотрела на Ксавьера, его внимание было сосредоточено на одном из мужчин, с которыми он говорил. Затем медленно он наклонился. Его дыхание коснулось моей шеи, теплое и намеренное, посылая дрожь по мне.
— Ты в порядке, моя любовь? — прошептал он. — Потому что я чувствую запах твоего возбуждения... и я уверен, что мои друзья-вампиры тоже.
Все мое тело окаменело. Смущение горело под моей кожей. Ксавьер усмехнулся моему покрасневшему лицу.
— Я сказал это не для того, чтобы смутить тебя, — пробормотал он, его пальцы скользили вниз по моей руке, медленно обводя мое запястье, — но мысль о том, что другие мужчины чувствуют запах того, что мое... «тревожно» — недостаточно сильное слово.
Я с трудом сглотнула, пытаясь успокоиться.
— Почему тогда ты так смотришь на меня?
Он склонил голову, тень усмешки появилась на его губах.
— Нельзя смотреть на тебя?