Сокрытая за Завесой

Глава 5

То, как ее плечи чуть дрогнули в ванне, и она издала сладкий стон, погружаясь в воду. Как она откинула свою прекрасную голову на край купели, обнажая мне горло в мерцании свечей. Ее пульс был там… его звук гипнотизировал меня. Я слышал его. Я чувствовал его. Словно каждое биение ее крови в венах предназначалось мне.

Я сглотнул, не переставая наблюдать за ней. Ее манящий аромат пробуждал во мне инстинкты — инстинкты, которые я похоронил так давно в глубинах своей души. Даже когда она убирала за ухо мокрую прядь, мои глаза, казалось, следили за каждым ее движением. Я почему-то боялся, что если уйду, то упущу что-то сокровенное в ней, принадлежащее только моим глазам.

Гвендолин не знала, как близок я был к тому, чтобы потерять контроль. Она понятия не имела, что означают красные глаза в моей природе. Я молча смотрел на нее, усмешка на моих губах едва скрывала напряжение, скрутившее меня изнутри при виде ее обнаженной влажной кожи, все еще раскрасневшейся от пара ванны. Кожи, которую я не мог дождаться, чтобы пометить собственными руками. Каждая капля воды, скользившая по ее ключице, была жестоким актом божественного искушения. Это сладкое маленькое сокровище даже не представляло, насколько я ебанутый, как тихо она предлагает себя моему падению.

Мой взгляд следовал за ее движениями, за тем, как она поправляет позу, как чуть смещаются бедра под водой. Пока ее разум почти отсутствовал в воде, я думал лишь о том, как мои кончики пальцев скользнут по ее бедрам. Хуже всего было то, что она даже не пыталась дразнить меня. Это не было продуманным соблазнением. Она просто существовала. И это почти уничтожило меня.

Голод вспыхнул во мне. Голод, которого я не испытывал за все свое существование. Медленное, жгучее чувство, вьющееся дымом в груди.

Я почувствовал это раньше, чем увидел.

Пульс за глазами, жар в венах, хлынувший, как жажда крови, потому что именно ею это и было.

Похотью.

Но не той, которую она узнает. Пока что нет.

В тот миг, когда мое зрение затуманилось багрово-красным, я понял: я вот-вот потеряю себя в ней. Она увидит, что я такое.

— Твои глаза… — сладость ее голоса вернула мое сознание в фокус. Я заметил, как напряглась ее грудь, дыхание стало тяжелее. Она испугалась. Испугалась меня.

— Почему у тебя красные глаза? — спросила она снова.

Я должен был сохранять спокойствие… потому что если бы я позволил частичке своей вампирской натуры вырваться наружу, если бы она увидела, что я не просто смотрю на нее, но и хочу ее этим темным, гребаным, нечестивым способом, она бы сбежала от меня.

И я бы с удовольствием погнался за ней.

Мне следовало отвернуться. Оставить ее одну в этой чертовой ванне и убраться к херам. Но нет, мне нужно было притянуть ее прямо в свои объятия, вдохнуть ее аромат и почувствовать ее нежную кожу в ответ на мою. Полотенце едва прикрывало ее бедра, и все, чего я хотел, — гладить их и чувствовать ее чувствительную плоть.

Блядь

.

Я отвернулся на одно мгновение, пытаясь подавить свою похоть, чтобы не пробуждать зверя, трепещущего под моей кожей. Мои кулаки сжались, ногти впились в ладони. Мое тело напряглось.

Мне нужно было остановить эту тягу, и я понятия не имел, как... потому что я никогда не пил из другого таким образом... никогда не чувствовал желания

заявить права на

кого-то с помощью своих клыков. Это была не просто жажда крови... это была жажда по

ней

.

Я хотел ее так сильно.

Не так, как люди хотят друг друга. Нет, это было глубже. Я жаждал пометить ее своим голодом, обладать ею способами, которые не должны быть дозволены, врезаться в ее существование так глубоко, чтобы мысль о другом показалась

грехом

. Я хотел владеть ею медленно, позволить своему голоду просочиться в ее вены, пока она больше не сможет вспомнить мир, который знала до меня… мир, который никогда не был достоин ее.

Но она была слишком невинна, чтобы знать, что означают красные глаза. Слишком мягка, чтобы понять тьму, шагающую взаперти за моими ребрами.

На мгновение я не мог двинуться. Искушение перегнуть ее через скамейку и отшлепать ее сладкую задницу посреди ванной было слишком заманчивым. Одна только мысль об этом приводила меня на грань безумия. Она была так близко ко мне, ее сердцебиение — ровный ритм, разрывающий тишину и тьму моего собственного, запах ее крови наполнял мои легкие с каждым ее вздохом.

Контроль.

Мне нужно было контролировать это.

Однако я думал только о ней.

Ее глаза расширились, губы приоткрылись, чтобы заговорить, вероятно, чтобы снова спросить меня, и все, что я мог сделать, — представить, как хорошо они будут ощущаться вокруг моего члена.

Нет.

Я должен перестать думать о таких вещах.

Резко вдохнув, я попытался затолкать свой голод обратно, борясь с ним до подчинения, несмотря на то, что сам я был далеко не покорным. Я медленно выдохнул, заставляя свое тело подчиниться. Я почувствовал, как красный медленно уходит, возвращается зелень моих глаз…

Ее красивые карие глаза несколько раз моргнули, глядя на меня, возможно, гадая, не вообразила ли она все это или сама тонет в безумии. Я не хотел, чтобы она боялась. И хотя меня могло заводить боль и страх, это были не те эмоции, которые я стремился пробудить в ее нежном теле. Я хотел прикоснуться к ней, гладить мягкость ее кожи. Гвендолин все еще выглядела неуверенно, словно что-то в ее нутре говорило ей бежать. Не то чтобы я когда-либо позволил ей сбежать отсюда. Она принадлежала мне, и я действительно намеревался оставить ее у себя.

— Если я скажу тебе, кто я такой, Гвендолин… обратной дороги не будет… Не уверен, что ты вообще готова к этому.

Мои кончики пальцев потянулись, чтобы скользнуть по коже ее запястья. Просто прикосновение, просто чтобы приземлить ее, увести от вопросов в ее голове. Я почти боялся, что она отдернет руку, но она не сделала этого.

— Ты боишься меня? — прошептал я, слегка приподнимая ее подбородок, чтобы она посмотрела мне в глаза. Гвендолин была благословлена самыми потрясающими карими глазами, которые я когда-либо видел, словно они были вырезаны самим грехом в ожидании, чтобы разрушить меня. Блядь. Это уже начало происходить. Она могла просить меня о чем угодно этими глазами, и я бы дал ей это. Невозможно было отвести от них взгляд.

Я провел большим пальцем по ее губам, таким мягким и скоро тронутым моими собственными.

— Ты боишься? — спросил я снова, ее взгляд захватил мой, чтобы разрушить меня в этот самый момент.