Сокрытая за Завесой

Глава 4

Я проснулась и обнаружила себя в незнакомой комнате с высокими потолками, украшенными множеством черных орнаментов, и длинным овальным зеркалом на туалетном столике. Окна передо мной были задрапированы тяжелыми малиново-красными атласными портьерами и витражами, создавая в комнате очень приглушенное и роскошное ощущение. Прямо у кровати стоял огромный черный комод, такой же богато украшенный и роскошный, как и остальная часть комнаты. Античные люстры отбрасывали мерцающий мягкий свет, добавляя таинственной и готической атмосферы.

Я встала, ноги болели и были напряжены, когда я сделала первые шаги. Рядом со шкафом стояло длинное зеркало, украшенное филигранными орнаментами в форме роз, в котором я смогла мельком увидеть свою внешность. Мое белое платье было грязным, а рукава разорваны, открывая небольшой вид на плечи. Я не была полностью уверена, сколько времени прошло между моим падением в заросли роз и настоящим моментом. Это могли быть дни или всего несколько часов. Мое чувство времени полностью смешалось.

Когда я осматривала платье, меня накрыло гнетущее чувство.

Чего-то не хватало... моего ожерелья-компаса. Это была единственная вещь, которой я когда-либо владела и которая имела истинную эмоциональную ценность. Тихая паника начала подниматься в моей груди. Я никогда не снимала его. Ни разу. Даже когда мне было двенадцать и я случайно соскользнула в пруд, настолько густой от грязи, что он напоминал зыбучий песок. Я отмывалась, все еще нося его, слишком боясь потерять.

Когда я потеряла свое ожерелье? Я помнила, как хвасталась им перед феями, а это было не так давно.

Я потеряла его в туннелях или намного раньше? Там был мужчина с длинными вороновыми волосами в туннелях... но все, что было после этого, — размытое пятно, зияющая дыра в моей памяти, не более.

Это была последняя вещь, которая у меня осталась от отца. Я старалась не позволить себе утонуть в печали. Ничто не могло изменить того, что случилось сейчас.

Внезапный стук в дверь вырвал меня из размышлений. Мой взгляд заметался по комнате в поисках чего-нибудь для защиты. Оружия, чего угодно. Лучшее, что мне удалось найти, — это тяжелая книга в кожаном переплете на комоде, засунутая между щеткой для волос и красными лентами. Не совсем меч, но в любом случае придется служить им. Не то чтобы я вообще умела обращаться с мечом.

— Мисс, можно войти? — раздался за дверью женский голос.

— ... Да? — нерешительно ответила я.

Дверь со скрипом открылась, и вошла женщина. Ее взгляд скользнул с моего лица на книгу в моей руке, и она приподняла бровь со смесью любопытства и чего-то близкого к веселью.

— Вы любительница литературы... или планировали вырубить меня этой штукой? — спросила она совершенно сухим тоном.

Я моргнула от ее прямоты и медленно положила книгу на место.

Она усмехнулась, словно отвечая на свой собственный вопрос.

— Значит, определенно второй вариант. Я — Мариэль. Ваша горничная.

Моя горничная? Только королевские особы или очень богатые люди, такие как Райты, могли позволить себе прислугу, а я не была одной из них.

Мариэль подошла к комоду и начала раскладывать одежду, будто это была самая обычная ситуация в мире. Она была миниатюрной, с медово-русыми волосами, заплетенными в пучок, который сидел, как корона, на затылке. Ее золотисто-коричневая кожа сияла в мягком свете комнаты, а янтарные глаза были теплыми и яркими, словно она действительно

видела

меня, когда улыбалась. Не каждая доброта казалась настоящей. Ее — да.

— Как вас зовут, моя дорогая?

— Гвендолин.

— Очень красивое имя, моя дорогая. — Ее голос был наполнен теплом, когда она продолжала изучать меня с ног до головы. — Оно вам подходит.

Я не знала, что на это сказать, поэтому просто кивнула. Она повернулась и с отработанной легкостью открыла дверь, открывая взгляду тускло освещенный коридор, тянущийся вперед, где свет фонарей отбрасывал золотистые тени на красные стены.

— Вы, должно быть, устали, — заметила она, оглянувшись через плечо. — Меня попросили приготовить для вас ванну.

— Попросил кто? — выпалила я, мое любопытство перевесило осторожность. Был ли это мужчина, которого я встретила в туннелях? Или кто-то совсем другой? И почему она была такой ласковой со мной, ведь она меня не знала?

Мариэль не ответила сразу. Вместо этого она грациозно пошла вперед, ее медово-русая коса мягко покачивалась за спиной. Она взглянула через плечо, и в ее янтарных глазах мелькнул легкий намек на озорство.

— Скоро узнаете. А теперь идемте, давайте смоем с вас следы вашего путешествия.

Я осторожно последовала за ней по длинному коридору, стены которого были украшены мерцающими огоньками в форме маленьких фонариков, пока мы не остановились в конце коридора перед массивными двойными стеклянными дверями в темной железной оправе, с узорами, напоминавшими крылья и пламя.

Мариэль легко толкнула дверь, открыв комнату, которая, казалось, была вырезана из драгоценного камня. Все пространство переливалось оттенками изумруда и оникса, а ванна, если это можно было так назвать, была утоплена в полированном черном мраморном полу, словно секретное маленькое озеро. Она была в пять раз больше любой купели, которую я когда-либо видела. Поверхность воды блестела, освещенная лунным светом, лившимся из стеклянного купола в высоком сводчатом потолке, и повсюду пахло розами и сандаловым деревом.

Неужели действительно были люди, которые купались бы в таком храме каждый день?

Стены комнаты были стеклянными панелями с различными видами орнаментов. На полированных каменных пьедесталах стояли статуи в грациозных, но тревожных позах. Однако их крылья сильно различались: одни были похожи на летучих мышей, другие — огромные. У одной статуи были крылья, больше напоминавшие фею, чем ангела, что пробудило воспоминания о недавнем чаепитии.

У входа стояло ростовое зеркало в оправе из серебряных шипов. Я едва взглянула на него, предположив, что это очередная деталь туалета того, кто здесь жил, — кого-то, кто явно любил любоваться собой.

— Можете оставить платье там, — мягко сказала Мариэль, указывая на шелковый коврик рядом с ванной. — Я заберу его, когда закончите. Просто расслабьтесь. — С мягкой улыбкой Мариэль выскользнула за дверь и закрыла ее за собой, оставив меня в тяжелой тишине.

Я снова была одна.