Страница 13 из 127
Я почувствовала под собой чье-то тепло, мое тело все еще было слишком уставшим и голова кружилась, чтобы определить, где я нахожусь. Однако у меня возникло ощущение, что меня куда-то несут по воздуху. Я смогла достаточно широко открыть глаза, чтобы узнать серебристо-серый глаз со шрамом над ним.
— Ты... мой хранитель? — сонно спросила я его. Мне показалось, что в ответ я услышала какое-то фырканье, но я могла его вообразить. Мое сознание снова угасло.
Когда я проснулась, я обнаружила, что лежу в поле. Небо теперь было намного темнее, и я могла видеть звезды, мерцающие в сумеречно-фиолетовом небе. Как ни странно, на моем платье не было никаких признаков того, что я была под водой. Оглядевшись, я поняла, что я одна, ни дракона, ни сирен, ни кого-либо еще, кто мог бы сказать мне, куда идти.
В нескольких метрах от меня я заметила огромную каменную стену с дверью из черного дерева. Я осторожно приблизилась к ней. Вместо обычной дверной ручки, эта была бронзовой, в форме изумруда. Когда я присмотрелась, я смогла разглядеть по краям изображения солнца, луны и звезд. В центре был контур большой мифической птицы. Был ли это феникс?
Я попыталась открыть дверь, но она была заперта. Поэтому я постучала, надеясь, что кто-нибудь откроет. Еще один стук... но это было бесполезно. Я задрожала, когда холодный ветерок окутал меня, прикосновение мягких перьев за моей спиной заставило меня содрогнуться. Я быстро обернулась, но там ничего не было.
Я, должно быть, схожу с ума — вот и все. Или, может быть, я просто видела сон, долгий и яркий сон, не более того. Но затем я почувствовала руку на своем плече, которая казалась слишком реальной для любого сна.
Следуй под землю, моя маленькая малиновка, и не сомневайся в себе.
Это, казалось, был голос моего
ангела
, единственное эхо моего прошлого, по которому я действительно скучала. Моя мать считала, что это воображение единственного ребенка, в то время как соседи шептались, что я, возможно, сумасшедшая. Моя бабушка настаивала, что меня поцеловали феи, и поэтому я унаследовала благословение волшебных земель. Мне очень хотелось верить в последний вариант, поскольку остальные были не идеальны. Я снова собралась постучать, но внезапный порыв ветра распахнул дверь, и я быстро шагнула внутрь.
Было темно... темно, как сама тень.
Лишь несколько факелов, врытых в каменную стену, освещали длинный туннель. Зловещее присутствие нависло надо мной, словно я была здесь не одна. Однако возможность спрятаться внутри этого места была очень маловероятна. Так что, возможно, это просто мой разум играет со мной шутки. Это было бы не в первый раз. Я до сих пор помню, как, играя в саду, мне казалось, что я вижу вокруг какие-то огоньки и слышу шепот деревьев. Мне снились стрекозы и волшебные балы. Мать сказала мне, что это всего лишь фантазии маленького ребенка, который боится взрослеть. Поэтому я изо всех сил старалась оставить свои фантазии позади.
Внезапно, откуда ни возьмись, факелы начали мерцать, и черные тени извивались по очертаниям туннеля. Тени, которые казались странными и невыразимыми, словно они были частью более глубокой тьмы.
Затем вокруг меня разнесся громкий звук, и черная птица полетела в мою сторону, задев мое левое плечо. Я попыталась проследить за птицей глазами, гадая, куда она направляется, но за мной был только бесконечный туннель. Дверь, через которую я вошла, исчезла. Когда я повернулась обратно, я вздрогнула, поняв, что я больше не одна.
На этот раз мой разум не обманывал меня.
Передо мной стоял высокий мужчина, одетый в длинное черное пальто с высоким воротником и длинными рукавами, отороченными черными кружевными рюшами на манжетах. Его глубокие зеленые глаза были напряженными, казалось, они изучали каждое мое движение. Волосы мужчины были длинными и черными как смоль, аккуратно перевязанными красными лентами для волос. Он напоминал божество с вороновыми волосами, пришедшее из другой вселенной, чья цель — наблюдать за людьми или нести им смерть.
Его напряженный взгляд и жуткая неподвижность начали вызывать беспокойство в моей груди, и мой дискомфорт усиливался по мере того, как он продолжал молчать. Не в силах больше выносить тишину, я спросила его:
— Ты кто?
— Маленькая собачка, скажи мне сама, потому что ты только что попала в мою ловушку.
Его улыбка была почти что вкусной, сочащейся уверенностью.
Кого, ради всего святого, этот мужчина о себе возомнил?
Мне хотелось огрызнуться, но у меня не было абсолютно никакого желания злить кого-то, если он мог быть единственным выходом из этого темного места.
Отвлеченная его устрашающим присутствием, я не заметила, что черная птица устроилась на плече мужчины. Ворон с
красным
пером. Та же самая птица, которая была на садовой вечеринке и убедила меня, что я каким-то образом обрела способность разговаривать с животными.
— Ворон с красным пером, он твой? — спросила я.
Мужчина передо мной кивнул, все еще глядя на меня с затянувшейся неподвижностью, которая заставляла меня чувствовать себя некомфортно. Итак, его птица была причиной, по которой я врезалась в изгородь из роз и вся моя жизнь
перевернулась с ног на голову
.
— Зачем твоя птица-демон привела меня сюда?
— Моя
птица-демон
спасла тебя, маленькая собачка. — Он сделал еще один шаг ближе ко мне, его глаза смотрели только в мои, словно он пытался завладеть ими через свой взгляд. — Разве ты не собиралась отклонить просьбу того маленького человечка жениться на тебе? Или это все было ложью, и ты уже спланировала свадьбу и рождение его отпрысков? Ты хотела сбежать. Твой прекрасный разум
умолял
меня.
У этого мужчины действительно был какой-то комплекс бога, потому что не может быть, чтобы я когда-либо умоляла о нем. Но я задалась вопросом, откуда он узнал о помолвке, так как знала, что его самого на вечеринке не было. Я бы заметила его присутствие — кто угодно бы его заметил. Мужчина в такой одежде был необычным зрелищем.
— Ты, должно быть, самый заблудший мужчина из всех, кого я встречала. — Хотя он был не неправ: мне никогда не нравилась идея быть женой Александра. Я хотела быть свободной, иметь возможность делать собственный выбор и путешествовать по миру, прежде чем мне придется связать себя с мужчиной. Я злилась на мать за то, что она спланировала свадьбу с мужчиной, которого я не любила, тогда как сама она испытала глубокую, эмоциональную любовь с моим отцом.