Страница 121 из 127
— Я так устала, — тихо призналась я. Малакай усмехнулся у моего лица, мягко поцеловав меня в лоб.
— Я знаю… я вижу, — прошептал Ксавьер с улыбкой, касаясь губами моего лба.
Мой желудок заурчал…
— Но ты, кажется, также голодна… так что нам нужно позаботиться об этом, прежде чем ты отдохнешь. — Прежде чем я успела ответить, Ксавьер выбежал из комнаты.
Малакай гладил пальцами мою спину, в то время как Дамиан целовал мою руку. Они оба все еще были обнажены и так же истощены, как и я.
— Дыши… — мягко приказал Малакай у моей кожи, массируя мою шею.
Всего через минуту Ксавьер вернулся с огромным серебряным подносом в руках.
Я моргнула, мои губы приоткрылись, озадаченные. Подожди, это был ванильный масляный крем?
Ксавьер усмехнулся мне, будто чувствовал мое волнение по поводу пирожного.
— Твоему телу нужен сахар после того, как мы выжали из тебя каждую каплю твоей сладкой сущности, — сказал он, располагаясь рядом со мной и кормя меня пирожным. Сладкий крем таял на моем языке.
Мой взгляд был устремлен на Ксавьера, который продолжал кормить меня, будто я была какой-то хрупкой маленькой вещью. Мне нравилось, когда он баловал меня.
— А вы? — спросила я, мой взгляд скользил между Малакаем и Дамианом, прежде чем вернуться к Ксавьеру.
— Ничто никогда не будет таким вкусным, как ты, — прошептал Дамиан, поглаживая чувствительную кожу моего бедра. — И ты знаешь, что я всегда предпочту сладкий десерт между твоих ног любому пирожному.
Мое лицо покраснело, и хотя я устала от всех занятий любовью, во мне все еще оставалась часть, которой нужно было больше. Думаю, это было частью связи.
— У нас есть целая вечность, — внезапно сказал Ксавьер, давая мне знать, что прочитал мои мысли. — Ты получаешь все, что тебе нужно, и мы твои так же, как ты
моя
.
— Ты имеешь в виду
наша
, Ксавьер, — пробормотал Дамиан раздраженным тоном, его пальцы касались моих плеч. Перья крыльев Малакая коснулись моей обнаженной груди, молчаливый способ показать мне свою власть надо мной.
Ксавьер усмехнулся Дамиану, но он также не исправил свою ошибку. Я знала, что из всех моих пар... он был самым собственническим, и все же он был готов делить меня. Они все были готовы, потому что любили меня. Они делали это ради меня бескорыстно.
После еще нескольких укусов и одного глотка воды мое тело начало расслабляться еще больше. Я становилась такой сонной.
Ксавьер поставил остаток пирожного на комод, прежде чем одна из его рук обвилась вокруг моей талии, гладя мои волосы. Дамиан мягко касался моей ноги, пока мое тело было прижато к Малакаю, его тепло окутывало меня сзади, а перья его мягких крыльев продолжали касаться моей кожи.
Все они шептали мягкие похвалы в мою кожу, каждое прикосновение было обещанием, колыбельной. Их аромат окружал меня, ритм их дыхания медленно возвращал меня к покою. Укутанная в их тепло, я никогда не чувствовала себя такой безопасной, такой любимой и такой почитаемой.
— Отдыхай, моя любовь, мы тебя держим, — прошептал Дамиан, поглаживая мою щеку. Я закрыла глаза, собираясь заснуть, когда Ксавьер прижался своими губами к моим в последний раз, молчаливое напоминание о своей преданности мне.
Прежде чем я провалилась в лучший сон в своей жизни.
Прошло несколько часов, когда я проснулась, все еще чувствуя каждого из них, прижатого ко мне. Их запах, их прикосновение, такие теплые и успокаивающие. Я могла бы провести вечность в этой спальне со всеми ними вместе и все равно жаждать большего. Мое сердце все еще билось быстрее от воспоминаний о том, что произошло всего несколько часов назад.
Мой взгляд блуждал по моей комнате, и я не могла не признать, насколько талантлив Спарроу был в ее оформлении. Каждая деталь, казалось, была вырвана из сна феи: от ламп в форме цветущих цветов до нежных розовых мерцающих стен и мебели, завитой виноградными лозами и жемчугом. Самым сладким элементом всей комнаты, вероятно, была пара ангельских крыльев, прикрепленных над моим туалетным столиком — символ хранителя, наблюдающего за мной.
Я почувствовала пальцы Дамиана, скользящие по моим обнаженным ногам, пока он не взял мою ногу в свою руку и не поцеловал мое колено.
— Ты в порядке? — Его голос был обеспокоен, когда его пальцы гладили мою кожу. Я чувствовала, как его целительная способность распространяется по мне, облегчая боль.
— Да, — ответила я, моя голова все еще была плотно прижата к груди Малакая. Мой голос все еще был сонным, когда мой ангел мягко сжал мой подбородок, взяв мое лицо в свои руки.
— Ты устала, — сказал он, усмехаясь. — Или, скорее, изможденная, чем уставшая, раз ты уже поспала? — Я улыбнулась, когда он покрыл мой подбородок и шею мягкими поцелуями.
— Ну, она сама умоляла нас. Это сладкое маленькое тело было таким жадным, правда? — спросил Ксавьер, развлеченный моим растрепанным состоянием, мягко шлепнув меня по заднице. — Или ты не напряжена?
— Это шутка после того, что мы только что сделали…?
Края его губ изогнулись в усмешке, когда он уткнулся лицом в изгиб моей шеи, его губы оставляли легкие, как перья, поцелуи на моей коже. Каждый из них казался тихим извинением за то, как грубо он был со мной, хотя я никогда не чувствовала себя недооцененной или нелюбимой.
Я колебалась, мои ноги все еще слегка дрожали от того, чем мы делились прошлой ночью, но я не могла скрыть того, чего хотела.
— Можем ли мы… сделать это снова когда-нибудь?
Ксавьер поднял голову, его глаза блестели озорством.
— Это вопрос… или приказ?
Я улыбнулась, но момент разрушился, когда я взглянула на Дамиана, который внезапно замер.
Его серебряные глаза были остекленевшими, расфокусированными, словно его не было с нами в комнате. Никто из нас не осмеливался говорить, едва дыша, наблюдая, как что-то захватывает его изнутри. Дамиан выглядел почти преследуемым… ни слов, ни движений.
Что происходило?
Я любила его каждой клеткой своего существа, и я не боялась его сил. Я никогда не могла бояться ни одного из своих истинных. Мне было просто грустно, что он носит побочные эффекты своего наследия в одиночку.