Страница 120 из 127
— Открой эти хорошенькие губки, — повторил он.
Как только я провела языком по его члену, я почувствовала, как он толкнул бедрами в мой рот, заставляя меня подавиться. Руки Малакая сжали затылок, вгоняя его член глубже в мой рот, мои колени вдавились в матрас, когда Ксавьер крепко сжал мои бедра, продолжая двигаться внутри меня.
Мои глаза были влажными, удовольствие было слишком сильным. Как я могла даже думать, что смогу принять всех троих одновременно?
— Ты самое красивое зрелище, именно такая, с моим членом на твоих губах, — пробормотал Малакай. Я чувствовала, что он был близок к разрядке, что только мотивировало меня взять его глубже в рот. Я не могла дышать, по крайней мере, не должным образом. Не с тем, как они все касались меня, наполняли меня, заявляли на меня права, будто я была чем-то святым, чему нужно поклоняться.
Дамиан все еще входил в меня сзади, его руки сжимали мои бедра, чтобы направлять наши движения. Каждый толчок посылал рябь по моему телу, удерживая меня в жаре его и его дракона. Ксавьер все еще скользил внутри меня спереди, его темп нарастал с каждым толчком.
А затем член Малакая внутри моего горла… его голос сорвался, когда я взяла больше него, его пальцы коснулись моей челюсти, гладя меня, будто я была чем-то хрупким, даже сейчас, даже так.
Я была так полна ими, телом и душой, от ошеломляющей интимности всего этого. Каждый мой нерв был в огне. Мое тело сжималось и сдавалось. И сквозь это я чувствовала, как каждый из моих истинных любил меня так, что переписывало все, что я знала об удовольствии и любви.
— Отпусти себя... — прошептал Малакай. Его голос был так полон потребности, когда он покрывал мое лицо поцелуями, шепча мягкие похвалы в мое ухо.
Все мое тело яростно дрожало, когда последние волны моего оргазма прошли сквозь меня. Я ахнула, мои руки вцепились в талию Ксавьера. Разрядка разбила меня, не только физически, но и эмоционально.
Ксавьер сжал мой подбородок, заставляя меня посмотреть на него, его глаза все еще были красными и полными потребности.
— Я надеюсь, ты сможешь выдержать больше, потому что я еще не готов закончить, — прорычал он, не оставляя мне времени ответить, покрывая все мое тело поцелуями, прежде чем поднять меня и усадить верхом на свое правое бедро. Его член был набухшим и покоился на его паху, его теневые линии были еще более выражены сейчас, и мои кончики пальцев чесались провести по ним.
— Такое драгоценное зрелище, — прошептал Ксавьер у моего лица, перебирая пряди моих волос. — Я хочу, чтобы ты скакала на моем бедре, малышка, — потребовал он, прежде чем мягко шлепнуть меня по заднице. Мои руки сжали плечи Ксавьера, его глаза смотрели на меня, пока он направлял мои бедра двигаться против него. Влажность моей киски покрывала его ногу, и я не могла сдержать нуждающихся всхлипов, вырывающихся из моего рта, когда Ксавьер начал поглаживать свой член передо мной. Казалось, что в этот момент существовали только мы двое. Каждый толчок о его бедро был еще одним шагом ближе к краю.
— Ты такая совершенная, — хвалил он, покрывая мою ключицу и грудь множеством поцелуев.
Внезапно я почувствовала мягкую хватку на подбородке, губы Дамиана врезались в мои.
— Такая красивая, — пробормотал он, посасывая один из моих сосков и поглаживая его языком мягкими движениями.
Позади меня мягкие и стройные пальцы скользнули по моему позвоночнику, край чего-то, похожего на шарф, коснулся моих запястий, прежде чем обернуться вокруг меня, связывая мои руки вместе. Материал был достаточно свободным, чтобы я могла двигаться.
— Моя богиня, не так ли? — Голос Малакая коснулся моего уха, покрывая мою спину поцелуями, в то время как рука Ксавьера продолжала двигать меня против него.
Жар разлился по моей коже от того, как глубоко они любили меня.
Дрожь пробежала по моему позвоночнику, когда я почувствовала кубик льда на своей ключице, шипение сорвалось с моих губ. Моя грудь мгновенно потянулась к холоду кубиков льда, тех, что Дамиан держал в своей руке.
Откуда он их взял?
— Посмотри на себя, — сказал Ксавьер, сжимая мой подбородок, чтобы заставить мои глаза подняться к нему. — Такая отчаянная со своими сладкими маленькими хныканьями... но я не хочу тратить эту драгоценную сущность. — Его пальцы стирали мою смазку с его бедра. Один только вид его языка, обвивающегося вокруг его пальцев, снова вызвал боль между моих ног.
Затем я почувствовала пальцы Дамиана внутри моей киски, и мое тело выгнулось навстречу его руке. Когда он вынул свои два пальца и тоже облизал их, я заметила, как то, что для кого-то другого казалось обычным, для меня было самым естественным чувством в мире.
— Ты такая драгоценная, моя любовь.
Ксавьер перевернул меня, так что я теперь сидела на его коленях спиной, его член прижимался к моей заднице.
— Я возьму тебя сейчас, — прошептал он мне на ухо, его пальцы гладили мою заднюю дырочку. Я медленно выдохнула, ощущение было невыносимым.
— Эта киска такая красивая, и мне все еще нужно попробовать ее, — пробормотал Малакай, его пальцы гладили ее, в то время как Ксавьер начал входить в мою тугую дырочку.
— Ты такая красивая… знаешь это? — Голос Дамиана мурлыкал у моего уха, когда он обводил круги вокруг моих сосков.
Каждый толчок Ксавьера был в унисон с движениями языка Малакая по моему клитору, пока Дамиан продолжал целовать мое лицо, будто я была самой хрупкой вещью, которой он владел.
Я никогда не чувствовала себя так хорошо, но и одновременно так устало. Даже мои бедра непроизвольно подергивались, моя грудь вздымалась и опускалась от коротких вздохов.
— Ты буквально сияешь,
моя маленькая малиновка
, — прошептал Малакай мне в ухо, его мягкие губы скользнули от моей шеи к плечам. — Как
феникс
.
Ксавьер мягко высвободился из меня, нежно обхватив мою щеку и стирая слезу, которую я не заметила, что пролила.
— Ты так прекрасно справилась, ты так хорошо приняла нас всех, — тихо прошептал он между маленькими поцелуями по моей коже.
Малакай уже был рядом со мной, укутывая меня пушистым теплым полотенцем и поднимая, будто я была сделана из фарфора.
— Ты дрожишь, иди сюда, любовь, — обеспокоенно пробормотал он, унося меня в ванную.
Дамиан опустился на колени у края пола, его глаза были полны благоговения и преданности.
— Ты отдала нам все, мы не заслуживаем тебя, — снова похвалил он меня, убирая влажные пряди с моих волос.
Как только меня снова вымыли, Малакай обнял меня и отнес обратно на кровать.