Страница 108 из 127
Я покачала головой, прежде чем успела с ним поспорить, к столу подошла пожилая женщина.
— Так приятно познакомиться с вами, принц Ксавьер, и с вашей прекрасной женой, я полагаю… Нам так жаль. Бен здесь новенький, и мы не успели познакомить его с основными формальностями. — Ее слова были осторожными, слишком осторожными. Словно она боялась, что Ксавьер может укусить.
— Нет необходимости извиняться, — сказала я. — Он просто поприветствовал меня, и все. Ничего больше. — Я чувствовала взгляд Ксавьера на себе, тяжелый и горящий. Но я не хотела, чтобы Бен потерял работу из-за темперамента моего мрачного вампира-истинного.
— И я также не его жена, — добавила я со сладкой улыбкой. Не потому что мне не нравилась эта идея, на самом деле она нравилась мне больше, чем я была готова признать. Но Ксавьер действительно заслуживал небольшой дразнилки.
Его взгляд метнулся ко мне, его глаза все еще были зелеными, но я знала, что он сдерживался перед ней.
— Да, конечно, миледи. Но в качестве извинения мы все равно будем рады подать любые напитки и еду, которые вы пожелаете, — ответила она с улыбкой.
Ксавьер откинулся на спинку стула, словно ему нравился его титул принца больше, чем он признавал, и усмехнулся.
— Пожалуйста, принесите нам чай и каждый кусочек пирожного, которое есть в вашей пекарне. Моя
жена
хотела бы попробовать их все, — быстро произнес он.
— Да,
мой
принц
, — ответила она, улыбаясь, и побежала обратно в пекарню.
— Это было необходимо? — спросила я его.
— Если у тебя есть проблемы с тем, что тебя называют моей женой, то да, это было очень необходимо.
— Дело не в этом… Я просто подумала, что ты мог бы сказать ей, что официант не сделал ничего плохого.
Ксавьер ответил не сразу. Вместо этого он наклонил голову, изучая меня, словно пытался увидеть эмоции под моей кожей.
— Ты бы вышла за меня замуж когда-нибудь? — Его вопрос удивил меня. Его взгляд был на грани того, чтобы стать красным.
Вышла бы?
— Возможно, — сказала я честно. — Я имею в виду, не сейчас, слишком много всего происходит с королевствами, и я хочу убедиться, что мы все в безопасности, прежде чем мы это сделаем. — И почему-то я боялась произнести это вслух. Сомнения не слетали с моих губ. Но сколько у нас осталось времени, прежде чем кто-то еще решит разорвать наш мир на части?
— Но ты уже имеешь меня, Ксавьер, — сказала я. — С кольцом или без.
Он усмехнулся и погладил мою руку мягкими кругами.
— Какую свадьбу ты себе представляешь? — спросил он. Его новый интерес к таким вещам заставил меня улыбнуться.
— Ну… во-первых, я хочу три разные свадьбы, — пошутила я. Хотя яркое воображение того, как я выхожу замуж за каждого из них в едином союзе, тоже стало заманчивым.
— Три? — спросил он, усмехаясь и сжимая мою руку еще крепче.
— Затем медовый месяц со всеми нами вместе, возможно, в место со снегом.
Я думала, что в детстве я была одной из немногих людей, которые любили снег, лед и дождь. Зимы в моем родном городе были лучшими, улицы были украшены мерцающими огоньками и рождественскими ярмарками. И каким-то образом рождественский дух во мне делал Рождество, проведенное с матерью, менее одиноким.
— Что это? — Ксавьер вывел меня из оцепенения.
— Медовый месяц?
Он кивнул.
— Это отпуск после свадьбы, люди используют его, чтобы провести все время наедине, прежде чем у них появятся дети.
— Дети?
О, мне не следовало упоминать это.
— Дети... Ты хочешь детей? — спросил Ксавьер.
— Вот, мой
принц
, — сказала официантка, и я никогда не была так благодарна за то, что кто-то прервал разговор. Когда она поставила огромный поднос с напитками и пирожными, взгляд Ксавьера последовал за мной.
— Спасибо, — прошептал он, его взгляд скользнул ко мне, прежде чем обратиться к женщине. — Ваш официант Бен... это было просто...
— О, мы уволили его, нет никаких оправданий для флирта с женщиной принца, — заявила она, словно действительно поступила правильно.
— Возможно, произошло недоразумение. Моя жена хочет, чтобы он вернул свою работу, и это то, что вы сделаете. Убедитесь, что его зарплата будет на пятьдесят монет выше в месяц. Мой советник проверит это через неделю.
— Хорошо, мой принц. Как пожелаете.
Почему это было так горячо, когда Ксавьер отдавал приказы?
Я отпила воды и взяла вилку.
— Что мы попробуем сначала? — Я была заинтригована.
— Как насчет того, чтобы сначала ты откусила своими сладкими губами, а затем я попробую вкус с твоих губ, — предложил он. Я усмехнулась его словам и взяла кусочек зеленого пирожного, на нем были засахаренные лимоны, а начинка была зелено-черной, и мне стало интересно, какое оно на вкус. Пирожное было воздушным, и тесто таяло у меня во рту, я непроизвольно издала легкий стон, оно было таким вкусным.
— Я понятия не имел, что тебя так легко угодить. — Голос Ксавьера был забавным, но требовательным. — А теперь дай мне свои губы.
— Мятный шоколад, интересный вкус для пирожного, — заметил он и отпил чай.
— Тебе стоит попробовать его самому, — предложила я и взяла его вилку, чтобы откусить кусочек пирожного.
— Держи. — Я протянула ему вилку, он взял мою руку и поднес ее к своему рту, чтобы съесть.
— На вкус было намного лучше с твоих губ, — сказал он, и его хватка на моем бедре усилилась.
— Ты ненасытный, Ксавьер.
— Можешь ли ты меня винить? Дамиан только что забронировал ночь.
Я рассмеялась и покачала головой на его упрямство.
— Я имею в виду... вы все, кажется, не очень хотите делить меня, — сказала я и откусила кусочек фиолетового пирожного, которое на вкус было похоже на глазурованную чернику с лимоном, определенно не мой любимый.
— Если ты хочешь кровать, достаточно большую для всех нас, то я позабочусь о том, чтобы ты ее получила.
— Кровать должна быть сверхбольшой, никак нельзя купить кровать, достаточно большую для нас четверых и крыльев Малакая, так что сделай ее на пятерых.
Я рассмеялась, крылья Малакая были огромными, и когда я спала рядом с ними, он использовал их, чтобы укрыть меня. Я не уверена, были бы Дамиан и Ксавьер так счастливы с этим.
— Ты бы сделал это для меня?
Ксавьер посмотрел на меня интенсивными глазами, которые не выражали никакой конкретной эмоции — по крайней мере, никакой, которую я могла бы расшифровать.
— Да. — Его ответ как бы удивил меня, так как он никогда не скрывал, что ненавидит
делить