Страница 68 из 76
Я отыграл финал композиции. Приглушил струны. Снова услышал бормотание соседских телевизоров. Посмотрел на деда Женю. Тот вздохнул, вымучил на лице улыбку — почти такую же, как на том старом фото.
Взгляд его, как и на той фотографии остался печальным, задумчивым. Дед выпрямился, шумно вздохнул. Посмотрел на гитару и покачал головой — будто бы недоверчиво, будто бы с оттенком досады во взгляде.
— М-да, — сказал он. — Действительно. Хорошая песня.
Дед Женя покачал головой. Посмотрел на меня, затем взглянул на притаившуюся около стола Надю (мне показалось, что Надежда за время моего пения ни разу не моргнула). Дед сощурился и махнул рукой.
Сказал:
— Уговорили. Схожу на этот ваш фильм. Как только вернусь из больницы. Обещаю.
— Это правильно, дед, — заверил я. — Не пожалеешь.
Я поставил гитару около стола.
Струны обиженно загудели.
— Пообещай и ты мне кое-что, Санёк, — сказал дед Женя.
— Что?
Евгений Викторович указал рукой на Надю и заявил:
— Жена тобой недовольна. Сказала, что ты ребячишься: ведёшь себя, как малолетний пацанёнок. Подрался сегодня около кинотеатра. С каким-то хулиганом. Без особой на то причины. Было такое?
Дед недовольно нахмурился.
Я улыбнулся, поднял руки и показал деду Жене ладони.
— Поклёп и провокация, дед.
Я заметил, как Надя удивлённо приподняла брови.
Тут же уточнил:
— Не было никакой драки, дед. Я этого товарища только разок по уху двинул. Несильно. В лечебных целях: для улучшения слуха. Чтобы в следующий раз он слышал хорошо и ничего не придумывал.
Повернул лицо в Надину сторону и спросил:
— Разве это драка?
Дед Женя несильно хлопнул по столу рукой.
— Ты, Санёк, не балуй, — сказал он. — Уши пусть доктора лечат. Для того они и учились. А ты веди себя прилично. Как взрослый и умный мужчина, а не как пацан. Не расстраивай жену. И Олега Павловича.
Евгений Викторович сурово нахмурился.
Я улыбнулся и заверил:
— Понял-принял, дед. Стану взрослым и рассудительным. С этой минуты.
Дед Женя покачал головой.
— Ладно, внучки, — сказал он. — Напою вас чаем, да пойду. Верка попросила, чтобы я не задерживался.
* * *
Тьму за окном то и дело отгоняли отсветы автомобильных фар. Луна спряталась за облаками. На улице к ночи усилился ветер. От его порывов потрескивали оконные стёкла, и трепетало развешенное дедом Женей на балконе постиранное бельё (точно праздничные флажки). Соседские телевизоры замолчали — их владельцы всё же вспомнили, что рано утром встанут для похода на работу. Подо мной то и дело устало потрескивали пружины дивана. Тикали настенные часы — они отсчитывали время, которое мы с уже занявшей своё место на раскладушке Надей провели в молчании. Я прокручивал в голове свои планы и постепенно погружался в дремоту.
Мою сонливость слегка развеял Надин голос.
— Саша, почему мы завтра поведём Рому в школу? — спросила Надежда. — Разве он не дойдёт сам? Евгений Викторович говорил, что Рома самостоятельный мальчик.
— Самостоятельный, — сказал я. — Поведём.
Зевнул.
— Зачем? Ведь тогда мы опоздаем на работу.
— Работа не волк, — сказал я. — Сделаем мы её чуть раньше или чуть позже, сейчас не имеет большого значения. К школе тебя никто не гонит. Дождись меня дома, если хочешь.
Надя прошуршала затылком о подушку.
— Это невозможно, ты же знаешь, — сказала она. — Я должна быть рядом с тобой. Я просто хочу понять: почему ты так переживаешь за брата. Боишься, что по пути к школе его обидят?
Теперь уже покачал головой я.
Вслух добавил:
— Нет, не боюсь.
— Тогда почему мы его поведём?
— Потому что я так хочу.
— Это ничего не объясняет, — сказала Надя.
— Как раз наоборот: объясняет всё.
— Поясни.
Я громко зевнул — заглушил своим зевком тиканье часов и потрескивание оконных стёкол.
Повернулся на бок, отыскал взглядом Надин силуэт и сказал:
— Надя, у тебя есть брат или сестра?
— Брат. Старший.
— Прекрасно. Теперь ты представь, что он умер. Давно.
— Не хочу такое представлять.
— Вообрази, что ты можешь с этим умершим братом снова встретиться. Прогуляться с ним по улице, поговорить. Накопить новые воспоминания. Которые воскресишь в памяти потом, когда брата снова не будет рядом.
Раскладушка сообщила о том, что Надя пошевелилась.
— Саша, я понимаю, о чём ты говоришь. Но мы опоздаем на работу.
Я улыбнулся.
Сообщил:
— Нас не уволят за это, Наденька, не переживай. В жизни есть вещи поважнее, чем работа, которую можно выполнить на полчаса позже. Прогулка с братом — как раз такой случай. Я не упущу его, пока у меня есть такая возможность.
Мне показалось, что Надя усмехнулась — там, в полумраке.
— Всё ещё ждёшь автоматчиков? — спросила Надежда.
Я зевнул, пожал плечами и ответил:
— Не исключаю возможность их появления.
* * *
Утро прошло по уже привычному для меня сценарию, по Ромкиному. Пробуждение, умывание, зарядка, завтрак в компании деда Жени. Поход к школе в потоке из не выспавшихся детей.
На траве поблёскивала роса, небо хмурилось тучами. Ещё светили фонари. Переминались с ноги на ногу на автобусных остановках дожидавшиеся своих маршрутов советские граждане.
Надя выглядела спокойной, изредка улыбалась. Ромка тоже брёл по улице невозмутимо. Я шумно зевал, развлекал младшего брата и нынешнюю жену байками о своих школьных буднях.
* * *
С Ромкой мы попрощались у главного входа в школу. Я проследил за тем, как мой младший брат скрылся за школьной дверью, следом за другими пионерами и комсомольцами. Мазнул взглядом по баннеру с надписью «Добро пожаловать». Надя будто бы заметила те взгляды, которые бросали на меня старшеклассницы — взяла меня под руку. Ещё в школьном дворе мы повстречались с Кириллом Мельниковым, который шагал к школе вместе с шумной ватагой приятелей. Я пожал парням руки, похвалил Кира за субботнее выступление. Мельников-младший наградил мою жену комплиментом. Парни чуть отошли от нас — я услышал слова Кирилла: «…Генерал КГБ. Точно вам, пацаны, говорю. Мне брательник об этом рассказал…»
У школьных ворот мы повстречали двух подружек: одиннадцатилетних девочек в пионерских галстуках. Те весело переговаривались — звонкими голосами. При виде одной из них (светлые волосы которой были заплетены в толстую косу) я невольно улыбнулся.
Мы с Надей вышли за ворота — я всё же обернулся и посмотрел девчонкам вслед, снова хмыкнул.