Страница 32 из 76
Повторил Ромкину фразу:
— У деда есть ключ.
Надя усилила хватку на моей руке.
— Стой здесь, — сказала она. — Я сама открою.
Я улыбнулся, встретился глазами с Надиным серьёзным взглядом и тут же погасил улыбку.
Произнёс:
— Ладно, работай.
Сообразил, что раньше бы я ни за что не позволил себе такую фразу при женщине. Особенно, при молодой и красивой. Корчил бы из себя бесстрашного героя даже в присутствии представительницы Девятого отделения КГБ СССР. Но в прошлой жизни я не только состарился, но и немного поумнел. Я стал тем счастливцем, который на старости лет приобрёл не только морщины и седину, но и обзавёлся толикой житейской мудрости (так мне казалось).
Надя выпустила мою руку, подошла к пианино. Сунула руку в свою дамскую сумочку и извлекла из неё пистолет Макарова. Мне показалось, что пистолет в её руке не выглядел чужеродным предметом. Надежда щёлкнула предохранителем, резким движение передёрнула затвор — сделала это почти беззвучно. Или же лязганье затвора заглушил не умолкавший в прихожей дверной звонок. Надя спрятала руку с пистолетом в карман халата, подняла не меня глаза.
— Александр, жди здесь, — отчеканила она.
Надя не дождалась моего ответа. Она расправила плечи, растянула губы в глуповатой улыбке (словно вдруг превратилась в малолетнюю дурочку). Приподняла подбородок и решительно поспешила в прихожую.
Звонок будто бы умолк на полуслове — как только щёлкнул дверной замок.
Я встал в дверном проёме, посмотрел на Надин профиль. Подумал о том, что вот сейчас Надежда точно походила на некоторых знакомых мне по прошлой жизни москвичек, с которыми я вдоволь пообщался во время учёбы в МГУ. Те тоже мнили себя желанными подарками для иногородних мужчин. Потому что часто слышали от своих мамаш о том, что мужчины расшибутся в лепёшку… ради вожделенной московской жилплощади и прописки.
Надя приоткрыла дверь — на пару десятков сантиметров, словно на большее у неё не хватило сил.
Я заметил, как напряглась её рука, сжимавшая рукоять пистолета (в кармане халата).
— Товарищи, вы к кому? — с хрипотцой в голосе спросила Надежда.
Пару секунд за дверью царило молчание, словно «товарищи» потеряли дар речи.
— Эээ… девушка, мы что, квартирой ошиблись? — произнёс громкий мужской голос.
Другой голос (потише) тут же спросил:
— Медведь дома?
Я почувствовал, как мои губы растянулись в улыбке. Сердце у меня в груди ускорило ритмы сокращений. Я увидел: дверь приоткрылась чуть шире.
Надя надменно хмыкнула и заявила:
— Медведи живут в лесу. А ещё в цирке или в зоопарке. Товарищи, идите в лес!
Она фыркнула и захлопнула дверь, щёлкнула замком.
Вынула из кармана пистолет — указала стволом на порог квартиры. Замерла и прислушалась. Надменность и высокомерие исчезли с её лица, сменились настороженностью и сосредоточенностью.
Я поспешил к Наде.
— Двое, — едва слышно сообщила Надежда. — Мужчины, примерно твоего возраста. Рост около метра восьмидесяти. Один рыжий, лохматый с наглой физиономией. Другой — тёмно-русый, с острым носом и большими карими глазами.
— Это Даня Мельников и Федя Володин, — так же тихо сообщил я. — Мои одноклассники. Мои друзья.
За дверью прозвучали мужские голоса — я услышал в них ноты растерянности и недоумения.
Затем снова ожил звонок: он издал короткую трель, будто бы нерешительно.
— Ты уверен? — спросила Надя.
— Уверен, — ответил я. — Полностью. Это они.
Надежда кивнула, спрятала в карман пистолет (щелчок предохранителя я не услышал).
Надя снова вскинула подбородок, приоткрыла дверь.
— Товарищи, у вас вторая попытка, — сказала она. — Финальная. Вы к кому?
Я услышал, как озадаченно кашлянул Федя Володин.
— Красавица, нам нужен гражданин Саня Медведев, — сообщил Мельников. — Медведев — это его фамилия. По паспорту, между прочим. Летом он проживал здесь, а не в зоопарке. Хотя… в зоопарке для него самое место.
Я увидел, как Надя недовольно скривила губы и будто бы оглядела визитёров с ног до головы. Она словно прикинула: стоило ли говорить с мужчинами дальше, или же снова закрыть дверь.
Надежда неохотно поинтересовалась:
— Вы, собственно, кто такие?
— Эээ… мы… Фёдор Володин и Данил Мельников.
— Красавица, мы Сашины лучшие друзья, — сообщил Мельников. — Разве по нам это не видно? Мы же с подарками пришли. Вот!
Рука с пистолетом напряглась.
Надежда недоверчиво хмыкнула.
— Что это? — спросила она. — Водка?
— Говорю же, красавица: это подарки! Для Мед… ведева. Для Сани.
Даня повысил голос — это его голоса заметалось между лестничными пролётами.
Мне показалось, что Надя на пару секунд задумалась.
Затем она повернула голову и посмотрела поверх моего плеча.
— Са-ша! — прокричала она, точно я был сейчас в комнате деда Жени. — Сашенька! К тебе пришли!
При этом Надя краем глаза по-прежнему следила за гостями — в точности, как это обычно делал мой брат Ромка.
Я кивнул, выждал пару секунд и лишь тогда шагнул к двери. Посмотрел поверх Надиного плеча (прикрытого тканью халата) на стоявших на лестничной клетке Мельникова и Володина. Парни при виде меня встрепенулись — на их лицах сверкнули улыбки. У Дани в руках блеснули две бутылки с зеленоватыми этикетками («Московская особая водка» — ещё летом тысяча девятьсот семьдесят первого года Мельников пошутил, что «настоящие» москвичи пьют только такую водку или «Столичную»).
Пятьдесят пять лет прошло с тех пор, как я виделся с Федей и Даней в прошлый раз.
Вот только Мельников и Володин нисколько за это время не изменились: не повзрослели и не помолодели — будто я, действительно, увидел будущее во сне… а теперь вдруг проснулся.
Федя и Даня синхронно вдохнули и в два горла проорали:
— Медведь!!!
Эхо от их голосов устремилось вверх и вниз по этажам.
У меня в ушах зазвенело.
Я придержал Надину руку (ту, которую Надежда прятала в кармане халата) и сказал:
— Привет, парни. Молодцы, что пришли. Вы даже не представляете, как я рад вас видеть.
Даня и Федя ответили:
— Здорово, Медведь!
— Медведю привет!
Мельников ухмыльнулся.
— Мне малой сказал, что встретил тебя в школе, — сообщил он. — Я сперва подумал, что он меня разыгрывал. С чего бы Медведь сюда явился в сентябре? Кирюша поклялся, что не соврал. Случилось чего, Медведь? Тебя из универа выперли?