Дом дождя

"Пошел на хуй, старик?" - наконец произносит тот, что поплотнее.

Гордон делает шаг ближе, но снова ничего не говорит.

Молодые люди обмениваются недоуменными взглядами, затем самый высокий из них выпрямляется и медленно тянется к задней части своих брюк, где, предположительно, хранит какое-то оружие. "Ты глухой?"

"Наверное", - усмехается худощавый, - "старый ублюдок".

"Что ты здесь делаешь?" - спрашивает высокий.

В кармане пальто Гордон крепко сжимает револьвер. "Ты знаешь, кто я?"

“Должны ли мы знать именно тебя?" - спрашивает грузный.

"Подожди." Высокий оглядывает его с ног до головы. "Да, я видел тебя поблизости. Живешь напротив парка".

"Верно", - говорит Гордон. "Мои окна выходят на улицу".

"И что?"

"И я увидел, что ты и твои друзья делали сегодня утром".

Подростки снова обмениваются неуверенными взглядами. На улице бушует буря, заливая город.

"Я не знаю, о чем ты говоришь", - огрызается высокий. "Но тебе нужно убираться отсюда и идти домой, пока я тебя не прикончил. Ты меня понял?"

"Нет", - ровно отвечает Гордон. "Я вас совсем не чувствую".

Двое других начинают приближаться к нему, но высокий останавливает их свирепым взглядом. Его рука медленно выходит из-за спины. В ней пистолет калибра 9 мм. "Что тебе нужно?" - спрашивает он. "Какого хрена ты здесь делаешь, несешь всякую чушь? Смерти захотелось, что ли?"

"Я видел, что ты сделал с тем бездомным". Гордону впервые приходит в голову, что он так и не узнал имени этого человека, и ему становится стыдно. Я должен знать его имя, думает он. Мы все должны знать его имя. "Ты знаешь, что он находится на аппарате жизнеобеспечения? Ты сделал это с ним".

Грузный парень сердито размахивает руками. "Ни хрена мы не делали. Отвали и убирайся отсюда".

"Я вас видел", - снова говорит Гордон.

Прижав 9-миллиметровый пистолет к ноге, высокий мальчик делает шаг к Гордону, сокращая и без того небольшое расстояние между ними. "Ты знаешь, с кем ты играешь? И зачем тебе нужно приходить сюда и шутить с нами?"

"Я не боюсь тебя, сынок".

"Я не твой сын".

"Я думал, ты мой внук".

"Почему, черт возьми, ты так подумал?"

"Потому что каждый раз, когда я трахаю твою маму, она называет меня папой".

Два других мальчика разразились хохотом.

"Ба-зинг!" - вопит тощий.

А тот, что поплотнее, чуть не падает от смеха. "Тебя только что обслужили, парень!"

Высокий юноша никак не реагирует, выглядит скорее озадаченным, чем рассерженным или смущенным. "Ты сошел с ума? Это все? У тебя есть это олдзимерское дерьмо или что-то еще?" Он направляет пистолет на дыру в стене, через которую проник Гордон. " Давай. Я серьезно. Убирайся отсюда".

"Да пошел он, чувак", - говорит тощий, снова становясь серьезным. "Сломай ему ногу в заднице, пока этот тупой ублюдок не вызвал копов".

"Никто не станет слушать этого дряхлого идиота. Кроме того, ты же не собираешься вызывать полицию?"

"Мне не нужна полиция", - заверил их Гордон. " Тебе нужна".

Глаза мальчика сужаются, как будто он все еще не совсем понимает, на что смотрит. "Лучше убирайся, пока можешь, старик".

"Да, - говорит грузный, - пока ты не пропустил повтор Мэтлокера".

Тощий паренек смеется, когда они с приятелем хлопают по рукам. "Поторопись, сегодня вечер марафона по Мэтлоку, сука!"

Они истерически смеются, но высокий парень остается серьезным и спокойным, его темные глаза пристально смотрят на Гордона. "Иди домой", - тихо говорит он, поднимая пистолет и направляя его на него. "Больше я тебе не скажу".

"Стреляй". Гордон медленно наклоняется к пистолету, пока его правый глаз не упирается в ствол. "Сделай это. Все будет хорошо. Просто сделай это. Сделай это, пожалуйста".

Он держит 9-миллиметровый пистолет ровно, на его лице гримаса замешательства.

"Пожалуйста", - шепчет Гордон.

Гордон...

Гордон чувствует запах дождя, мусора и грязи, дерьма, мочи и пота, использованных иголок, грязных ложек и сломанных труб, пустых банок и бутылок, отчаяния и безнадежности. Все его чувства обострены, он видит, слышит, чувствует вкус и запах, как много лет назад. "Знаешь, что я делал, когда был в твоем возрасте?" - тихо спрашивает он.

Ад в джунглях... перестрелки и крики... кровь и смерть...

"Знаешь, чему они меня научили?"

Тело, вытащенное из туннелей за деревней... грязный, окровавленный, безголовый торс мужчины, остальные части которого разорваны на куски... Гордон наблюдает, как его сержант вытаскивает тело из устья туннеля и держит его как трофей, вывешивая на всеобщее обозрение... неподалеку старая женщина плачет в агонии, упав на колени при виде останков своего сына...

" Знаешь, что они мне сказали?"

Выпивка... огонь... молодой вьетнамский парень... Гордон приставил пистолет к его голове... требует того, что парень не может или не хочет дать... крики, хаос, слезы юноши... кровь, бьющая из виска парня, и его тело, падающее... падающее... рушащееся в грязь и умирающее у ног Гордона...

"Ты знаешь, что я сделал?"

Что я наделал? Боже мой, что я наделал?

Гордон протягивает вверх поврежденную руку. Его пальцы, торчащие из ленты и полотенца, осторожно касаются запястья юноши и прижимают ствол 9-миллиметрового пистолета к его глазнице. "Сделай это, сынок".

Разбитое зеркало... забрызганное кровью и осколками мозга и черепа...

"Сделай это".

"Отвали от меня, чувак!" Парень отдергивает руку, выхватывая 9 мм из рук Гордона.

Я не могу этого сделать...

"Это был твой единственный шанс", - говорит ему Гордон.

"О чем ты, блядь, говоришь?"

Одним плавным движением Гордон достает из кармана револьвер, наводит его на цель и стреляет, попадая ему в центр лба.

Выстрел оглушительный, у Гордона звенит в ушах, но к тому времени, как он успевает опомниться, он уже успевает перекатиться влево и выстрелить в двух других молодых людей - одному в горло, другому в грудь.