Страница 17 из 18
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Барби Пратт жила в районе Сипорт – одном из самых дорогих в Бостоне. Ками не смогла найти никаких сведений о её работе – только о её муже, Эде Пратте, который работал в архитектурной фирме.
– Барби, наверное, домохозяйка? – спросил Коннор, когда они забирались в машину. – Значит, едем прямо к ней домой и надеемся застать её там.
– Она может работать неполный день, или в благотворительной организации, или вести дело из дома, – предложила Ками, раздражённая его предположением.
«Да, такое возможно», – согласился Коннор, выруливая на дорогу, но в его голосе прозвучала нотка, которая говорила об обратном.
«Думаешь, ты прав, а я ошибаюсь?» – бросила она ему вызов.
«Скажем так: мне уже доводилось вести дела в этих местах, и я вижу это именно так. Я просто ставлю на наиболее вероятное», – сухо сказал Коннор, и у Кэми снова поднялась шерсть дыбом.
Даже если он прав, почему он обязательно должен быть таким «либо по-моему, либо никак», – кипела она.
Но ей пришлось признать, что у Коннора здесь есть опыт и что у него сложилось представление, чего ожидать в этом районе. Кэми никогда не проводила там времени и всего пару раз проезжала насквозь. Она выросла в Маттапане. Там работал её отец – в одном из самых неблагополучных районов города. Там, как она предполагала, он и теперь жил вместе с её матерью – в маленьком доме с крошечным двором в конце улицы, у самой границы заброшенной фабрики.
Она давно не возвращалась домой. После исчезновения Дженны Кэми решила, что будет пробиваться в жизни сама и не попросит у родителей ни копейки. Ей не хотелось чувствовать себя им обязанной. Не тогда, когда отец умел подвешивать такие долги над её головой, как лезвие.
Она бы предпочла разорвать с ними отношения, как бы больно ни было. Но она знала, что исчезновение Дженны по-разному ударило по каждому из них, и снова Кэми охватило чувство дурного предчувствия, стоило ей вспомнить ту папку и то, как она сама собой стерлась.
Почему? Кто за этим стоял и какие сведения они не хотели, чтобы она увидела?
И что ещё хуже – не узнали ли они теперь, кто она такая?
Оттолкнув эти тревожные мысли, она снова сосредоточилась на дороге: они сворачивали на Бродсайд-стрит, где жила Барби.
«Вот её дом». Коннор остановился у изящного, облицованного камнем дома, утопающего в зелени, с пышными клумбами. «Ну что, пойдём посмотрим, дома ли она». Он вышел из машины и обернулся к Кэми. «Помни: она может ещё не знать, что её подруга погибла».
Кэми решила, что сообщать о смерти – одна из самых тяжёлых сторон работы с ФБР. Она пошла следом за Коннором по аккуратной каменной дорожке, с тревогой ожидая, что будет дальше, пока он нажимал на звонок.
Кэми гадала, не откроет ли дверь в этом богатом районе горничная, няня-ау-пэр или даже дворецкий, но на пороге появилась женщина, точь-в-точь как на фотографии в удостоверении, которое Кэми видела. Барби была миниатюрной, с мелированными светлыми волосами и пронзительно-голубыми глазами.
Она была в лосинах для йоги. Очко Коннору, – неохотно подумала Кэми.
«Чем могу помочь?» – спросила она.
«Миссис Пратт?» – уточнил Коннор торжественным голосом.
«Да, это я», – ответила она, и крошечная складка нахмуренности нарушила безупречную гладь её лба.
«Я агент ФБР Коннор. Произошло убийство», – сказал он, показывая жетон и переходя к делу жёстко, но по-деловому. – «Мне очень жаль вам это сообщать, но сегодня утром убили Брук Перкинс. Поэтому мы здесь. Мы расследуем её смерть, и, насколько я понимаю, вы хорошо её знали».
Барби даже физически отступила на шаг, пошатнулась, оказавшись на богато расцветённом ковре в холле, и подалась вперёд, ссутулив плечи.
«Нет! Нет!» – она снова уставилась на Коннора широко раскрытыми глазами, словно умоляя его. – «Не может быть. Она моя близкая подруга».
Коннор дал ей минуту, а Кэми тем временем оглядела дом, чувствуя себя неловко от того, что приходится смотреть, как Барби, прислонившись к стене, уткнулась лицом в ладони и разрыдалась.
Через арку была видна гостиная, выдержанная в стально-синих и сланцево-серых тонах. Дом был очень современный, очень минималистичный. Казалось, в нём легко дышать и успокаиваться.
«Что случилось?» – наконец спросила Барби дрожащим голосом, справившись с первичным потрясением.
– Сегодня утром к ней в дом вломились. Её ударили ножом. На ограбление это не похоже. Похоже на недавнее похожее преступление неподалёку, несколько дней назад.
– Серийный убийца? – лицо Барби побледнело. – Я помню, сегодня что-то такое мелькало в новостях, но я не слушала и, кажется, подробностей не было. Про Брук точно не говорили. Почему она?
– Мы пока не знаем, – сказал Коннор. – Собираем всю информацию, какую можем, и ищем данные о её жизни и круге общения.