Страница 6 из 76
Глава 5. Ренат
– Что за подстава? – шепчу, схватившись за щёку. Щека горит, будто кто-то приложил к ней
горячий утюг.
Слышу тихие всхлипы возле своей ноги. Опускаю взгляд – Тимка сидит на корточках, уткнувшись
лбом в мои ноги, плечи мелко дрожат.
– Постииии, – хнычет он, прикрывая голову руками, будто прячется от удара. – Я посе так не
будуууууу.
Резко присаживаюсь рядом, чувствуя, как внутри всё сжимается. Истерика уже на подходе, это
видно по его сжимающимся кулачкам и дрожащим губам.
Но больше всего пугает, как он закрывается, будто я и правда собираюсь его ударить.
– Ты чего? – осторожно беру его за запястья, мягко опускаю его руки вниз. – Ну, бывает.
Просто в следующий раз так девушек по попе не шлёпай, ладно? А то у меня лицо раздует, как у
хомяка.
Он шмыгает носом, вытирает кулачком слёзы и кивает, чуть успокоившись. Глаза у него
красные, ресницы слиплись от слёз.
Беру его за ладошку – маленькую, тёплую – и веду к ближайшему киоску. Покупаю ему молочный
коктейль с клубникой. Он хватает стаканчик обеими руками, жадно тянет через трубочку.
Пока гуляем по парку, он уже почти улыбается, иногда поглядывает на меня снизу вверх, будто
проверяет, не сержусь ли я ещё. Долго не задерживаемся – всё же вот-вот должна вернуться
Лисина.
Приезжаем домой.
Консьержка, сидящая за стойкой и вяжущая что-то розовое, поднимает на нас глаза поверх
очков:
– Никто не приезжал, – говорит она, качая головой.
Задерживается… Даже я, с учётом всех приключений, потратил на это три часа, а её всё нет.
Поднимаемся на свой этаж, я открываю дверь и запускаю мальца в квартиру. Он сразу же бежит
в туалет, а я по пути натыкаюсь на сумку, которую привезла мне Алина. Хватаю её и, пока Тим
справляет нужду, начинаю разбирать.
Вещей немного, это радует. Но для двух часов отсутствия – подозрительно много.
Пара машинок, плюшевый заяц с оторванным ухом, зубная щётка с пастой, несколько шортиков и
футболок, носки с ракетами. А вот трусов будто на несколько лет вперёд. Ладно, утрирую, но
всё равно странно.
Зачем вообще всё это? Словно его на неделю привезли, а не на пару часов.
Пока Тим в ванной, звоню другу.
– Что-нибудь узнал? – спрашиваю с надеждой, вглядываясь в окно.
– Узнал. Хочу тебя расстроить, – отвечает он, и по голосу слышно, что новость не из
приятных.
– Если ты скажешь, что она аферистка, ты только обрадуешь меня, – пытаюсь пошутить, но
выходит нервно.
– Не знаю, делай выводы сам. Два часа назад она села на самолёт.
Так, куда она могла слетать на два часа туда-обратно?
– За границу.
Ещё хуже.
– Обратный билет взят… через две недели.
Две недели…
Рука с телефоном плетью падает вдоль тела. То есть сегодня какая-то ненормальная привезла
мне своего ребёнка и укатила за границу на две недели? Вспомнила, что есть богатый папик,
которому не жалко денег на няню, и свалила? Или что? Нет, это вообще нормально? Я в органы
опеки обращусь нахрен.
Но вообще… Вспоминаю эти два пальчика. Может, он имел в виду две недели?
– Эй, Лазарев, ты меня слышишь? – голос друга возвращает меня в реальность.
Подношу телефон обратно к уху.
– Да-да, что там ещё?
– ДНК-тест сделал-то?
– Сделал. Завтра-послезавтра будет готов.
– Ну, мать если что бессмысленно в розыск подавать. Могу позвонить участковому, чтобы по
соседям походил, поспрашивал. Я прописку её нашёл.
– Погоди, голова не соображает. Давай я перезвоню.
Отключаюсь, смотрю на сумку с детскими вещами и слышу, как вдалеке шумит вода.
Отключаюсь, падаю на диван.
Что же мы имеем? Ребёнка, его вещи и две недели.
Я могу отдать его в полицию. И сделаю это. Потому что носиться с чужими детьми я не хочу и
не буду. Это не мои обязанности.
А если эта сучка не солгала и сказала правду? Что Тим всё же мой?
Хватаюсь за волосы и чуть не вою.
Так меня ещё жизнь не имела, как сегодня.
Вдруг хлопает дверь ванной — малец возвращается, топая босыми пятками по коридору.
— Есть хочешь? — спрашиваю у него рефлекторно.
— Неть, не хотю, — мотает головой, глядя в пол.
— А что хочешь?
— Мутики, — тихо, почти шёпотом.
Без слов включаю ему телевизор. Он устраивается на ковре, поджав под себя ноги, и залипает
в какой-то яркий мультфильм, где пищат зверята. Я сижу на диване, уставившись в потолок. В
голове каша. Надо как-то дождаться завтрашнего вечера — тогда всё решится. А что мне делать
сегодня? Покормить и уложить его спать? Отличный план. Только ещё даже не вечер.
Залипаю в телефоне, гуглю вопросы типа: "Что делать, если у тебя вдруг появился ребёнок?"
И как назло, Тимур активизируется.
— Пап, а мона я хоёдиник отклою? — появляется рядом, убрав ручки за спину.
— Открой, — киваю.
Возвращается через пару минут.
– А япоко съесть?
– Кушай.
Ненадолго убегает, возвращается уже с яблоком. Садится на ковёр у телевизора, залипая на
мультике. Недолго.
— А мона поисовать? — приходит уже с карандашами, которые выделил ему.
— Рисуй.
— А мона попить? — с кружкой.
— Попей.
— А мона луки помыть? — смотрит снизу вверх, глаза огромные.
Раздражает. То, что он спрашивает разрешения на каждую мелочь, будто боится ошибиться.
— Так, — хватаю его за плечи, когда он приходит с очередным вопросом. — Давай договоримся
так. Ты можешь делать всё, кроме: совать пальцы в розетку, играться со спичками, трогать
острые предметы, засовывать руку в унитаз, поджигать квартиру, затапливать дом, плеваться в
полицию и писать на людей с балкона. Нельзя хранить запрещённые вещества, распивать спиртные
напитки и приходить на работу с перегаром...
Последнее явно лишнее.
— А какать можно? — спрашивает серьёзно.
— Можно, — выдыхаю.
— Тогда я хочу какать, — улыбается, будто выиграл в лотерею.
— Так иди, — улыбаюсь ему в ответ.
— Там неть ситушки, — мнётся на месте.
— Сидушки?
Кивает.
— Её надо купить?
Опять кивок.
— Прямо сейчас?
— Сечас уже не надо, — продолжает нервно улыбаться.
— Ты перехотел?
Мотает головой.
— Уже сделал? – спрашиваю в отчаянии.
— Пости, — произносит, не меняясь в лице.
***
Дорогой дневник…