Страница 38 из 76
как узелок за спиной слабеет, а ткань развязывается, мелькая у меня перед глазами.
Мой лифчик.
Лифчик!
Страх мгновенно разливается по животу ледяной волной.
Мои двойняшки на виду! И прикрыть их не могу, иначе вылечу с таблетки!
Сейчас все увидят!
— Не понял, — раздается за спиной. А я готова выпрыгнуть с горки прямо в бассейн и
расшибиться головой.
— Помогите-е, — кричу ему, прекрасно зная, что ничего он не сделает. Максимум — поугарает
над ситуацией.
Внезапно на груди появляются сильные мужские ладони. Стискивают мою грудь, вжимаясь
пальцами в мягкость.
Накрывают собой, как щит. Не грубо — уверенно.
И его руки рефлекторно сжимаются, именно в тот момент, когда мы вылетаем из трубы в свет.
Твою мать, закончите это уже!
— Тише, — его голос почти у самого уха, глушится шумом воды. — Держись крепче за ручки!
Да держусь!
Хочется завизжать — так, чтобы весь аквапарк оглох.
На секунду представляю, как его задница отскакивает от «таблетки», и он летит, держась
только за меня. Великолепно. Просто супер.
Проклятый аквапарк.
Проклятый купальник.
Я этому бренду такой скандал устрою!
Всё длится секунды. Труба в очередной раз выплёвывает нас в яркий свет, и мы плюхаемся в
бассейн финиша.
Вода захлопывает меня с головой. Я выныриваю, закашливаюсь, цепляюсь за мужчину.
Он не отпускает — ладонями прижимает край купальника, а я лихорадочно натягиваю всё, что
можно натянуть, пальцы дрожат, вода стекает по лицу, в носу щиплет хлоркой.
— Не смотри! — сиплю и командую сразу себе и миру. Сердце бьётся где-то в горле, барабанит.
— Да как я на тебя гляну? — спокойно отвечает, продолжая меня прикрывать. В его голосе ни
тени насмешки — одна деловитая собранность. И мне, почему-то, от этого легче дышать. — Я
тебе в спину дышу.
Ага, боров ты высокий все увидишь.
— Всё, — наконец выдыхаю, чувствую, как узелки снова на месте. Осторожно убираю его руки.
Пальцы всё ещё мелко трясёт — то ли адреналин, то ли… да какая разница. — Спасибо.
Можно мне утонуть? Этот позор невозможно пережить!
— Ну, мне даже понравилось помогать, — усмехается он, уголок губ еле заметно дёргается.
Конечно. Полапал мою грудь на халяву. Индюк.
— Да ну вас, — выпаливаю недовольно и смущённо, и, не оглядываясь, плыву к бортику. Плыву
быстро, вылезаю тоже быстро, на всякий случай ещё раз поправляю трусы. Бегу к шезлонгу,
хватаю телефон и, кипя, строчу гневный отзыв этому потрясающе «надёжному» купальнику.
— Решила разнос им устроить? — опять окликает Ренат, подплывая к бортику. Вылезает
чуть-чуть из воды, упираясь руками. Капли стекают по плечам. И опять гляжу на эти руки, что
обожгли мою кожу. Двойняшки, хорош гореть! — Подпиши, что хоть ты и недовольна, но данная
оплошность порадовала твоего босса.
Козёл. Ну козёл!
Я закидываю ногу на ногу, и на минутку откладываю телефон.
— Вам что, понравилась моя грудь?
— Неплохая, — самодовольно объявляет. — Она у тебя больше, чем кажется.
Вот и зачем я вообще это затеяла? Чтобы прожечь этот шезлонг от внезапного жара?
— Вы там случайно не возбудились? — улыбаюсь победно, вспоминая, как он обо мне отзывался.
— Я? — приподнимает бровь. — Не в жизнь.
— Тогда вылезайте из бассейна.
— Нет, — категорично.
— Почему?
— Вода хорошая.
— Выходите! — резко встаю, руки в бока. Сейчас он вылезет, и я увижу, как я ему «не
нравлюсь». А он — бац! — отталкивается и уплывает на середину бассейна.
Скрещиваю руки на груди и, глядя на него сверху вниз, торжественно объявляю:
— Босс-извращенец.
Сажусь обратно и продолжаю наяривать гневный отзыв.
Пока Ренат Николаевич наматывает круги, я дописываю, ставлю звёздочки пострашнее — и как
раз к нам присоединяются Тимур с Ирой: мокрые, сияющие, волосы прилипли, улыбки до ушей.
Потом мы уже путешествуем по аквапарку все вместе. Они покоряют горки одна за другой, а я
осторожно хожу рядом, прижимая руками верх купальника — боюсь, что эта ткань возьмёт и
разойдётся по ниткам. Но в какой-то момент плюю и лечу с нескольких горок подряд — визжу,
смеюсь, меня крутит, а в голове всё равно тик-так: «Лишь бы не сползло».
На обед берём что-то горячее и картошку, хрустим, хохочем. Пахнет кукурузой, сладкой ватой
и хлоркой.
Из аквапарка выползаем ближе к пяти — уставшие, довольные. Особенно Тимур: энергии как у
нас троих. Даже Ириша устала, еле волочит ноги, зевает и прижимается ко мне тёплым боком.
Мы останавливаемся у выхода, и я вызываю такси. Лазарев, судя по всему, пытается вспомнить,
где припарковался. Наконец находит машину, оборачивается к нам, проводит ладонью по мокрым
волосам.
— Спасибо, девчонки, что вытащили нас из дома.
— Без проблем, обращайтесь! — за нас обеих бодро отвечает моя сестра. — Я ещё что-нибудь
придумаю — и сходим! Цирк, кино там, все дела.
– Замётано! – он протягивает ей кулачок, и Ира с азартом отбивает его, как маленькая. Я
опять чувствую себя лишней – будто стою в сторонке и смотрю чужое кино.
– Кириешка, – оборачивается ко мне. – Скинь хоть свой канал, гляну отзыв на купальник.
– Хорошо, – мило улыбаюсь, а внутри чертыхаюсь. Он довольно кивает, берёт сына за руку и
ведёт к машине. А я тихонько себе под нос жужжу:
– Фиг тебе.
– Я всё слышу! – доносится от него через плечо.
– Да вам показалось, – улыбаюсь шире, как примерная девочка. Хорошо, что такси подъехало
совсем рядом: мы быстро ретируемся, запрыгивая в тёплый салон.
Вкусный запах освежителя, мягкое сиденье – и я только теперь понимаю, как же вымоталась.
– Хороший мужик, – мечтательно тянет Ира, утыкаясь в окно и рисуя пальцем сердечки на
запотевшем стекле.
– Ты что, влюбилась? – подтруниваю над ней, пряча улыбку.
– Не, староват для меня, – хихикает. – Но вот для тебя… – шаловливо улыбается, подмигивает.
– Да он от тебя глаз оторвать не мог весь день! Уверена, в его мыслях вы уже…
– Ира!
– Поженились! Я не договорила! – делает невинные глаза.
– Ещё раз скажешь подобное – язык вырву!
– Фу, что за древность? В наше время интернетом лишают, – фыркает она, скрестив руки на
груди.
– Спасибо за идею. Неделю без интернета!