Страница 17 из 76
стоит, прячась за штаниной отца, и радостно улыбается мне. Сердце сжимается от тревоги: он
же его не спаивал, да? А вдруг он сам хлебнул что-то из стакана? Он же отравиться может!
От одной мысли об этом мне становится дурно.
— Тимур, — зову я его мягко. — Иди ко мне.
Лазарев вопросительно поднимает бровь, но я не обращаю на него внимания.
— Твой отец — болван, раз притащил тебя сюда, — говорю я, не скрывая возмущения.
Мне плевать, что могу потерять работу. Я не могу равнодушно смотреть на то, что происходит.
— Но ничего, я о тебе позабочусь, — добавляю, обвивая его тельце.
Я почти беру его на руки, как вдруг Лазарев резко выхватывает сына из моих объятий.
— Ты что задумала? — шипит он, подняв сына на руки и прижав к себе.
— Спасти малыша, у которого и так тяжёлая жизнь!
— Тяжёлая жизнь?.. — он смотрит на меня с недоумением.
— Вы вообще понимаете, что творите? Вы притащили ребёнка в стриптиз-клуб!
Несовершеннолетнего! Маленького! Под громкую музыку, среди пьяных взрослых! Вы видели,
сколько сейчас времени? Ему спать давно пора, а не шататься по клубам! Поэтому я его
забираю. А завтра я пишу на вас заявление в органы опеки. Хотите — увольняйте, мне всё
равно, но я не позволю погубить ребёнка!
Всё вылетает само. Но я ни капли не жалею.
Опять пытаюсь забрать мальчика. Он уже напуган — это сразу видно. Он боится даже
пошевелиться, сделать хоть что-то против воли отца. Вдруг тот ударит? По мальчику заметно,
что его уже били.
— Так, Малинина, успокойся, это не твоё дело, — резко говорит этот самодур.
— Не моё? — переспрашиваю я, не веря своим ушам.
Случайно задеваю одежду Тимура, и его рубашка немного задирается. На светлой детской коже
замечаю странное пятно.
Я замираю, забываю обо всём и осторожно оголяю ему спину. Передо мной — остатки синяка.
Внутри всё вспыхивает, как спичка. Значит, я не ошиблась.
Я готова убить этого папашу.
Устремляю на него гневный взгляд.
— У него синяки, — сквозь зубы произношу я. — Значит, всё так, как я и думала. Вы его
бьёте.