Страница 61 из 67
Дверь в зал распахнулась, и вбежали мои крошки с радостным писком:
— Мама!
Я отдала меч мужчине и присела к малышам, обняв обоих. Они были одеты одинаково, и сейчас
их сложно было отличить друг от друга. Дочка была в точности так же одета, как брат, и уже
проявляла норов: закатывала истерику, если её пытались одеть не в то, что и брата. Я
запретила заставлять её носить платья. Если же мне нужно было, чтобы она всё-таки надела
платье, я шептала на ушко, что у меня для неё сюрприз, относила только её в гардеробную и
показывала заранее подготовленные наряды. И тут моя девочка превращалась в модницу — сама
выбирала платьице.
Наставник был подобран и для моих крошек, но их тренировки проходили только в игровой
форме. К ночи они так выматывались, что спали сладко до самого утра, как два медвежонка. Для
меня было шоком, когда мои крошки обернулись уже в полгода. Благо, муж был рядом и помог мне
прийти в себя.
— Нужно было раньше показать тебе своего зверя. Ты сильно испугалась?
— Нет, совсем нет… Просто не ожидала.
Мы с мужем опустили двух пухлых медвежат на пол, и их отец тоже обернулся в крупного
чёрного медведя. Дети с радостным визгом потопали к отцу. Я села на пол и погладила два
мягких комочка. Муж устроился рядом и довольно что-то проурчал.
— В папочку пошли.
На первый юбилей близнецов князь запланировал бал. Детей официально представят
аристократам. На самом празднике они пробудут от силы полчаса, а потом будут под охраной и с
нянями играть в детской. Но мне почему-то тревожно.
— Ты обворожительно выглядишь, моя княжна, — проворковал муж, застёгивая шикарное колье на
моей шее.
Крупные серьги из набора я надела сама. На руки надела широкие браслеты, а в прическу
служанка вплела диадему. Всё — из одного комплекта чёрных бриллиантов. Моё платье было
чёрное, с серебристым отливом, сшитое Инессой специально для меня: лёгкое и выгодно
подчёркивающее фигуру. На примерках муж смотрел на меня огромными глазами: грудь так хорошо
подчёркивали и приподнимали. Пришлось нашить едва заметные кружева на декольте — иначе Миша
не выпустил бы меня в зал.
— Это великолепие должен лицезреть только я! — заявил он тогда категорично. — Это только
для меня, ну, может, ещё для моих детей, пока они едят молоко.
— Милый, не переживай, скоро грудь уменьшится. Я ведь закончила кормить близнецов.
— Ну и что? Твою грудь могу видеть только я!
Так Инесс и дополнила платье кружевом.
Сейчас, идя по сверкающему бальному залу, я поняла, что правильно сделала: под столькими
взглядами ощущала себя раздетой, несмотря на изящное платье. Ах да, оно ведь было не
типичное для этого мира. Мы — я, княгиня и Элизабет — решили вводить в моду новые наряды:
более лёгкие платья и новые силуэты. Здесь же были приняты многослойные тяжёлые платья с
корсетом. Моё платье не только было без корсета (утягивать мне, впрочем, нечего), но и
казалось невесомым благодаря ткани. У княгини наряд был ближе к традиционному, с корсетом,
но и там ткань делала его легче. У Элизабет — что-то среднее: не такое пышное, как у
княгини, но тоже с корсетом и из лёгкой ткани.
Свадьба Глена и Инессы должна была состояться через месяц, после этого бала. Глен со вкусом
ухаживал за девушкой. Потом ещё полгода после объявления о свадьбе — якобы для испытания
чувств молодых. На деле — скорее для испытания нервов целителя и его невесты, ведь все кому
не лень пытались доказать им, что они не пара: мол, она не аристократка и не может быть
ровней княжичу. Но стоило намекнуть Глену, что если не прекратят, он их лечить не будет, как
все мигом заткнулись. А после сегодняшнего бала, думаю, у Инессы появятся заказы на наряды.
Детей несли братья Михаила — два маленьких шила няни уже не удержали бы на руках. Но дяди
умудрились и удержать вертлявых кнопок, и одежду сохранить целой. Правда, истерику мелкие
всё же устроили: дочка одной из аристократок в лоб своей туфелькой зарядила, а сын своей
обувкой угодил другому. Обувь они напрочь не признавали, ухитрились её стянуть и выкинуть.
Аристократия приняла выходку сдержанно, а дамочка, которой досталось от моей дочери, лишь
хмыкнула с довольной улыбкой.
Детей пронесли, показали гостям, и дяди сразу отнесли их в детскую, передали няням и
охране. Стоило оставить малышей, как они начали стягивать одежду, которая их бесила. И оба
дяди успели насладиться спринтерским раздеванием двухгодовалых детей. Няни не растерялись и
ловко переодели их в домашнюю одежду.
— Чувствую, весело всем с ними будет.
— Мирон, — позвал Марк племянника. Мелкий посмотрел на него. — Что, одежда так не
понравилась?
На него посмотрели с непониманием: ребёнок уже забыл про костюмчик. В руках у него была
любимая деревянная лошадка, а у сестрички Миры — кукла и деревянный меч. Вскоре кукла
полетела на пол, и малышка стала размахивать маленьким мечом под свою ладошку.
— Ух, боевая племяшка у нас!
Бал шёл своим чередом, я танцевала только с мужем. Я видела, какими глазами аристократия
смотрела на новые наряды. Они явно произвели правильное впечатление. Глен с Инесс тоже были
на балу: девушка хоть и не имела титула, но была допущена как невеста княжича.
После часа танцев мои ноги молили о пощаде: туфли были новые и не такие удобные, как
платья. Нужно найти нормального мастера, который сделает не только красивую, но и удобную
обувь — чтобы не губить ноги. Муж отвёл меня в сторону, жестом подозвал слугу, сам проверил
бокал и передал мне воду.
— Как ты? — спросил он тихо. — Выглядишь бледной.
— Эти туфли ужасны! Это просто какое-то орудие пыток! Нужно было надеть те, что у меня уже
были. Они идеально подходили под платье.
— Но они же типа уже не новые, — подколол супруг и тут же получил локтем в бок. — Прости.
Провести тебя в покои, чтобы ты переобулась?
— Да, а ещё лучше — на ручках отнеси.
Мы выскользнули из бального зала, супруг подхватил меня на руки и донёс до моих комнат. Я
сразу зашла освежиться в ванную, а потом отправилась в гардеробную. Но, едва переступив
порог, оказалась в незнакомой комнате, в чужой спальне.
— Какого чёрта?!