Страница 50 из 67
— Всё хорошо, — счастливо обняла его.
Родителям решили сказать чуть позже. Миша теперь боялся лишний раз меня крепко обнять.
Занятия магией он одобрил. В городе сейчас не погуляешь — зима хоть и тёплая, но очень
дождливая. Но несмотря на это, подкрался праздник смены года. По этому поводу был
организован приём с танцами. Миша со мной повторил танцы и чутко следил за моим состоянием.
Родители заметили, что поведение изменилось, но пока ничего не спрашивали — только счастливо
улыбались.
— Из них получилась хорошая пара, — сказал князь супруге.
— Да, и мне кажется… да что там, я уверена, что нас скоро порадуют внуками.
— Я тоже так думаю.
На самом празднике Миша почти не отходил от меня, и я танцевала только с ним. Алкоголь он
не давал мне подсунуть и приказал, чтобы мне в бокале приносили воду.
— Ну точно, она пьёт только воду, — улыбнулась княгиня. — Я так рада за них. Хорошо, что
девочка чувствует себя хорошо — без этого дурацкого недомогания.
— Мама, о чём вы? — тихо спросил Макар.
— Ты дядей скоро станешь, — сказал ему отец.
— Но почему он нам не сказал?
— Думаю, они хотят сами свыкнуться с этой мыслью. О, а мой братец точно всё знает — а ещё
ухлёстывает за младшей фрейлиной.
Было неожиданно, когда объявили о прибытии княжича Севрана. Я вцепилась в руку мужа и едва
сдержалась, чтобы не накрыть рукой живот. Миша ощутил мой страх и притянул меня к себе.
Княжич по этикету подошёл к правящей чете, поздоровался и поздравил с праздником. Потом вёл
себя так, словно он тут желанный гость.
Мне принесли новый бокал с водой — не раздумывая, я выпила. И буквально через минуту
подошёл Севран. Он смотрел на меня так, словно это не он отдал приказ высечь меня — что было
равносильно приказу о моём убийстве.
— Рад видеть вас, Анна. Пришлось потрудиться, чтобы найти вас.
А я стою — ни жива ни мертва, вцепившись со всей силы в локоть мужа.
— Ваш батюшка дал согласие на нашу с вами свадьбу. Потому вам не нужно быть приживалкой
здесь.
— Я уже замужем, — выдавила я из себя.
— Это не проблема. Пока вы не понесли — всегда можно развестись. Что вы, собственно, и
сделаете. Медведю вы явно не пара.
Миша уже не скрываясь рычал.
— После всего, что вы с ней сделали?! — выплюнул муж.
— Я был в своём праве. И она живучая оказалась. Анна, вы идёте со мной.
— Нет.
— Твоего мнения никто не спрашивает, — прошипел этот ублюдок. — Я научу тебя покорности.
— Тронешь её хоть пальцем — руки вырву и собакам скормлю, — сказал муж таким будничным
тоном, уже без рыка и агрессии. — Жаль, ты один у батюшки. Но ничего — и тебе найдут замену.
— Наслаждайся иллюзией, пока есть такая возможность, — сказал Севран и ушёл из бального
зала.
Миша попытался отцепить мои пальцы. Я уткнулась в его грудь и сильно укусила.
— Милая, не здесь, — прошипел он. — Ты мне так кусок мяса откусишь.
А я поняла, что не могу разжать челюсть. Муж исхитрился, нажал на какие-то точки, и я его
отпустила. После этого он приобнял меня, чуть приподнял над полом и так вышел. Со стороны
казалось, будто мы вдвоём быстро идём. Его дядя вышел следом.
— В вашу спальню — живо! Её чем-то опоили.
Миша подхватил меня на руки:
— Она словно задеревенела, не обмякает. И Анька меня укусила — не могла челюсть разжать,
пришлось на точки нажимать. А то бы кусочек отгрызла.
В комнате муж с служанкой быстро раздели меня и переодели в целомудренную ночнушку. Его
дядя отвернулся, а потом начал обследование.
— Что она пила на празднике?
— Два бокала воды — и всё.
— Аня, ты можешь говорить?
Я едва могла водить глазами — была словно кукла, которая не гнётся. Глен связался с
помощниками и перечислил зелья, которые нужно принести.
— Это смертельно? — испуганно спросил муж.
Дядя не ответил — вливал в меня магию.
— Уйди в сторону, — рыкнул он.
Когда принесли зелья, они открыли мне рот и по чайной ложке влили их, помогая рефлекторно
глотать. Через час я обмякла, и Глен выдохнул:
— Сильная ты, Анька, ох, сильная. Другой бы на твоём месте уже помер. Миша, сидеть! —
рявкнул он на племянника. — Стас, напои его успокоительным, а то дров сейчас наломает. Мэри,
компот или другое питьё с кухни принеси — что-то кисло-сладкое. У Анны из-за отравления
будет сильная тошнота и возможна рвота. Тазик сюда дай до ухода. И спроси на кухне, что есть
из питья, что не спровоцирует рвоту, и чем можно накормить — типа питьевого супа.
Девушка кивнула, сначала принесла тазик, потом убежала на кухню. Вернулась с морсом и
чистой водой.
— Воду только что из колодца набрали — при мне. Морс только доготовили и при мне налили из
кастрюли.
— Хорошо. Пашка, артефакты, обнаруживающие яды, взял?
— Да, — парень передал шкатулку.
В ней были кольца и кулоны на цепочке.
— Девочке — колечко, — проворчал Глен и надел мне на указательный палец тонкое кольцо с
красным камнем. — Если светится и греет — значит, в том, что ты держишь, есть яд. Поняла?
Я смогла слабо кивнуть.
— Как самочувствие?
— Голова сильно кружится, тошнит.
— В глазах плывёт?
— Немного.
Муж ночевал со мной в одной кровати и первым реагировал, если мне становилось плохо. Чтобы
меня не вырвало, нужно было усадить меня и дать отдышаться. Поэтому часть времени я почти
сидела. Днём рядом со мной дежурили фрейлины, пытались развлекать чтением книг — я не была
способна поддерживать разговор. Служанка буквально по чайной ложке раз в несколько минут
скармливала мне питательный жидкий суп. Глен так же спаивал зелья.
За пару дней стало чуть легче. Голова уже не так сильно кружилась, когда я сидела
неподвижно, и тошнота стала терпимее. Глен каждый день делал тест с кровью и зельем, чтобы
проверить, сколько яда ещё осталось. Его родители проведывали пару раз — все беспокоились о
ребёнке.
— Ему ничего не будет, — бурчал Глен. — А вот у Анны сердце могло остановиться.
Мише после этих слов поплохело, и ему срочно дали успокоительное.
— Как в этот раз? — спросила я после прокола пальца.
— Очень мало, но ещё есть. Ещё пару дней — и будешь в порядке.
Через час мне принесли молоко. Сегодня и правда почти не тошнило, и я более-менее могла