Страница 13 из 67
Глава 4. Травница.
В своей комнате я ещё раз проверила, всё ли взяла. Документы убрала в сумку и попыталась её
поднять — с трудом. Вернула на место, в гардеробную. Еду Мая сложила, пока я была на ужине с
роднёй. Сумка с провизией оказалась не менее тяжёлой, чем та, что с сухими запасами.
— Не знаю, госпожа, как вы всё это поднимете…
— Я тоже. Но если хочу выжить… — сглотнула ком в горле, — то подниму и потащу на себе.
Найди мой костюм для верховой езды и сапожки. Мы его не убирали — видимо, в нём я и уйду.
— Госпожа, мы же не положили вам деньги! И украшения стоит взять — сможете продать, если
будет нужда. И с платьев вашей сестры можно срезать самоцветы.
— Хорошо, срезай. Возьми мешочки, что я заказывала для трав, и в них сложи камни. А я в
такие же мешочки положу монеты. Остальные украшения уберу в шкатулки — иначе поломаются.
Мы обе были заняты делом. Потом я решилась рассказать Майе то, что подслушала.
— О, госпожа… — только и смогла вымолвить она.
— Аня, — услышала я голос мужа.
Быстро вышла к нему из гардеробной.
— Хотел пожелать тебе спокойной ночи, — он обнял меня и поцеловал.
Я с удовольствием обняла его, понимая, что прощаюсь. Мы постояли так несколько минут, и он
ушёл к себе спать. А мы с Майей продолжили прятать драгоценности и деньги глубоко в сумку.
Потом ещё в две другие сумки положили монеты.
Я почувствовала, что сделала всё, что могла. Переоделась в удобный костюм для верховой езды
и посмотрела на Маю.
— Тебе пора уйти. Я хочу, чтобы ты могла сказать моему мужу правду — что не видела, как я
ушла и куда. Иди к себе. Приди утром и скажи, что не нашла меня.
Мы обнялись и тепло попрощались. Когда она ушла, я надела сапоги, тёплый плащ. С большим
трудом закинула на спину тяжёлую сумку, потом через плечо — ещё две, по одной с каждой
стороны.
В следующий момент меня окутал свет. Я поняла, что стою в лесу. Передо мной — красная нить,
словно лазер, извивающаяся между деревьями.
«Иди за проводником. Он выведет тебя к твоему дому. Пройти нужно десять километров
по лесу. У тебя на это сутки.»
— Благодарю…
Я сразу поняла: снимать сумки нельзя — потом не подниму. Шла в одном темпе, понемногу ела и
пила воду из фляги. Идти было тяжело, но к цели я пришла, когда солнце перевалило за
полдень. Финальной точкой оказался добротный деревянный дом в лесу.
«Раньше здесь жила травница. Она погибла. В селе об этом пока не знают, потому дом
цел. Она говорила, что у неё будет преемница. Для всех ты теперь — её преемница.»
Утро. Замок.
— Что значит, моей жены нет в замке?! — прорычал Рихард, гневно глядя на Маю.
— Я должна вам кое-что рассказать. Только не злитесь, прошу — выслушайте меня, господин!
— Говори!
Мая пересказала мои предчувствия, как я списывала их на нервы и паранойю, но всё равно
готовила сумку с вещами. После последней поездки я окончательно её собрала.
— Она сказала, что не знает как, но уверена — уйдёт из замка не ногами. Вчера переоделась в
костюм для верховой езды и отослала меня. Я точно знаю: она не выходила из комнаты. Двери
были закрыты изнутри. Вы сами их открывали сегодня. И ещё… ваша жена кое-что подслушала.
Мая пересказала разговор родителей, который я слышала, но Рихард — нет.
— Как бы она ни ушла, она поступила мудро, — выдохнул он. — Надо написать её брату.
Пока он писал письмо, родители узнали о моём исчезновении.
— Плохо, — сказал отец. — Надо сделать подмену. Служанка слишком много знает — пусть она и
заменит её.
Когда Рихард спохватился, Маю уже утопили вместо меня. Я почувствовала её гибель. К тому
моменту уже была в доме.
— Покойся с миром, дорогая. Пусть следующая жизнь будет лучше этой. Спасибо тебе за всё…
Муж, как и обещал, написал брату обо всём: о заговоре, о моём исчезновении, о том, как я
избежала гибели. Генри приехал с отцом через неделю.
Родителей и брата Рихарда заперли в их комнатах, под домашний арест — до конца
разбирательств. Отец с матерью смертельно обиделись на младшего сына. Но он не простил им
заговора против жены и предательства, которое привело к гибели нерождённого ребёнка.
Генри крепко обнял Рихарда при встрече.
— Ты повзрослел, — сказал он. — Сочувствую твоей утрате.
— Они мои родные, но я их ненавижу. Кажется, я никогда не забуду своего крошку сына. Только
начал ощущать его толчки… и увидеть его мёртвым на ткани. Аня тогда чудом выжила. Я не знаю,
как она ушла — двери были закрыты изнутри.
— Портал, — спокойно сказал Генри. — В нашем роду есть поверье: когда грозит смерть,
открывается портал. Это было только поверье…
— А Аня чувствовала, что это случится. Готовилась. Мая сказала, что у неё было собрано три
тяжёлые сумки. Родители утопили Маю. Хотели выдать её тело за Анино.
Генри с Рихардом частично восстановили список того, что я взяла с собой. Отчасти помог
портной, у которого я много заказывала.
— Мы знаем только часть. Но сестра хорошо подготовила своё отступление. Попрошу отца
развести вас.
— Зачем?
— Не быть вам вместе, — холодно сказал Генри. — Казнить твоих родителей не будут, но их
отлучат от двора. Сам понимаешь — в этот дом Аня уже не вернётся. Здесь ей банально
небезопасно.
Рихард с тяжёлым сердцем согласился с решением княжича. А я, добравшись до дома, едва не
рухнула перед порогом. Но понимала: падать лучше внутри — там безопаснее. Двери оказались
заперты, пришлось снять с себя сумки и искать ключ. Красная нить указала на него. Чудом
затащила три тяжёлые сумки в большую комнату и рухнула на лавку. Мельком отметила, что
успела закрыть двери — значит, никто не потревожит.
Сидя на лавке, начала осматривать дом. Просторная комната, в центре — большая каменная
печь, служащая и для отопления, и для готовки. К её зеву справа была пристроена малая печь
на две конфорки — хитро замаскированная, почти незаметная. Дрова или магический артефакт
закладывались ниже основного зева. Купол у обеих печей был общий, дым, по идее, не должен
идти в дом. Нужно будет проверить, как это работает. Но сначала — очистить обе печи от золы
и понять, куда уходит дым из малой.
Рядом с лавкой — добротный деревянный стол на шесть человек и две широкие лавки. В деревне