Страница 6 из 65
— Придётся ещё подождать. Я ещё фрикадельки должен к нему приготовить.
Почему-то мясные шарики он жарил на сковороде, а только после перебивания супа до
пюреобразного состояния добавлял их. Но это я всё отмечала мельком — голод был куда сильнее.
Мы, как заворожённые, сидели и наблюдали за действиями мужчины.
Как только суп был готов, нам налили по неполному половнику в большую тарелку. Мы с
урчанием набросились на еду. Я по взгляду Димы видела, что он сердится, но явно не на нас.
Оно и понятно — наше поведение говорит о том, что детей часто оставляли голодными. После
этой трапезы нас уже разморило.
Приёмный отец подхватил нас на руки и отнёс в гостевую комнату. Выдал нам по пижаме и помог
их одеть, а потом уложил обеих в одну кровать. Мы мигом уснули. Сам Дима пошёл на первый
этаж и позвонил жене.
— Привет, любимая. Как ты?
— Я-то нормально. Расскажи мне ещё раз, как тебя угораздило удочерить двух котят? — строго
спросила женщина.
— Утром забыл дома дело, — на этом моменте Дима завис. — Черт! Дело!
— Спокойно, милый, что за дело?
— Дело по кражам, нужно будет его ещё раз внимательно пересмотреть. Потому что старшая из
девочек сказала, что им приказали забрать у меня из дома дело. А это значит, за мной
следили, потому как они узнали, что я домой его принёс и забыл дома?!
Дима выключил в доме свет, дело выглядело, как будто готовится ко сну.
— Странно, сейчас никто не следит за домом. Но и тогда я не видел. Бесит это.
— Защита на доме у нас была, как они залезли?!
— Ты помнишь тот клубок из двух котят, что я тебе показал?
— Да. Они что, пролезли в ту дыру, что осталась для питомца?
— Младшая и в меньшую залезет, ей пять, и она уже превращается. Старшей десять, и она тоже
превращается. И да, она бы тоже пролезла, не напугай я детей. А так Ирка испугалась и
превратилась обратно, когда голову уже просунула. И, конечно, ребёнок застрял. Пацаны в этот
момент дали стрекоча от меня. А я успокаивал девочку, чтобы она смогла обратно превратиться
и достать голову из отверстия. Открываю я потом двери с Ирой на руках, а младшая уже в
холодильник залезла и достала палку колбасы и отгрызла. Естественно, у ребёнка мигом живот
прихватило — несколько дней не есть, и тут колбасы грызануть! Накормил их молоком и хлебом.
Потом отвёл в свой участок.
— И в какой момент ты решил стать им отцом?
— Милан, ты против их удочерить?
— Не знаю, Дим, у нас будет свой ребёнок, свой. А тут на нашу голову ещё двое детей.
— Младшую приёмные родители отвели в садик и больше не забрали. А воспитатель оставила её
на улице на всю ночь. Её, по сути, выкинули, когда она перестала быть им нужной. Я потом
нашёл то дело: у её приёмных родителей родился свой ребёнок, и от приёмной малышки, которую
они знали с младенчества, они просто избавились. Выкинули на улицу, не задумываясь, что
будет с ребёнком. Она поэтому и обернулась так рано — ей было холодно.
— Ты хочешь сказать, что я такая же?
— Нет, — сказал грустно мужчина, — но девочку удочерил мужчина, который заставляет детей
воровать. И живут они в клетках. На ночь этот урод выпускает собак, и если кто-то выйдет из
клетки, его съедят.
Женщина сбросила звонок и размазала слёзы по лицу.
Утром мы застали мрачного Диму на кухне. Он сидел, пил кофе и смотрел в одну точку. Я сразу
поняла, что у него тяжело на душе. Видимо, он не рад, что взял нас, и, видимо, нас отдадут
другим родителям. Ира, кажется, тоже пришла к такому выводу и не сказала, как и я, ни слова.
Мы сами умылись и переоделись, а после спустились на первый этаж.
— О, вы уже встали, — сказал он, заметив нас. Улыбка была натянутой и грустной.
Но то, что мы внимательно на него смотрим и даже обреченно, он сразу понял.
— Просто мыслей много, и не все хорошие. Идите ко мне.
Мы с места не сдвинулись, было страшно. Он сам подошёл и, сев на пол, обнял нас. Ира
несмело обняла его, я просто позволила себя прижимать.
— Ты отдашь нас? — спросила прямо. — Мы мешаем тебе ведь так?
— Нет, — твёрдо и решительно.
— Но твоя жена против, — сказала тихо.
— С чего ты решила? — удивился он.
Не ответила на это.
— Ты вчера слышала, как я общался с Миланой?
— Нет.
— Тогда с чего такие мысли в твоей маленькой умной головке?
Пожала плечами. Но, кажется, я слышала отголоски его воспоминаний, пока мы с Ирой смотрели
на него.
— Кушать будете? — мы дружно кивнули.
У меня мелькнула мысль: пока кормят, нужно есть. А то опять выкинут, и непонятно, кто нас
подберёт. После завтрака нас отвели в садик. Улучив минутку, сказала Ире:
— Как думаешь, он нас отдаст кому-то?
— Не знаю, не хочу об этом думать.
Она закрылась в своей раковине. И я её понимаю — она реагирует как нормальный ребёнок: если
не можешь решить — игнорируй. На удивление, мне понравилось быть в компании детей Дина,
особенно близняшек. Девочки были немного старше меня и относились ко мне хорошо. Сегодня я
заметила взаимные симпатии между Асей и Мишей.
Вечером нас Дима забрал и отвёл домой. Он с интересом наблюдал за нами, пока мы быстро
ужинали. После еды усадил нас рядом на диван и обнял. Я видела, что мужчина о чём-то думает.
Заметив мой взгляд, меня погладили по голове.
Было откровенно скучно дома, непонятно, чем себя занять. Ира, посидев немного, превратилась
и свернулась клубочком рядом с мужчиной. Я перебралась к ней и тоже обернулась котёнком —
наверное, так будет лучше. Лежим, не отвлекаем. Дима, едва касаясь, погладил нас и вышел на
улицу, но я слышала, что он остался на пороге. Потом услышала гудки вызова, но на его звонок
никто не ответил. С женой ему удалось поговорить только когда нас уложил спать.
— Мил, ты обижена на меня?
— Дим, ты решил за нас двоих, а теперь что-то хочешь от меня.
— А что мне оставалось делать? Когда две крохи просят «не отдавайте нас тому дяде»?! —
спросил он эмоционально, но очень тихо. — И, мне кажется, они слышали наш вчерашний разговор
и решили, что я от них избавлюсь при первой возможности.
— Почему ты так решил? — насторожилась женщина.
— Тут нужно было видеть их взгляд. Не должны дети в пять и десять лет так смотреть. Словно