Страница 5 из 65
Глава 2.
На работе нас посадили рядом с миловидной женщиной — оказалось, это жена шефа участка. Её
звали Нюра, а шефа — Дин. Она заняла нас с Ирой, и мы сами не заметили, как уже что-то
рисовали и разукрашивали. Видно, опытная мать. Вскоре нас ещё и на дневной сон уложили
обеих. Мы обернулись на стуле и свернулись общим клубочком.
— Опаньки, ещё один батистовый котенок, черненький.
Услышала я сквозь сон, кажется, его зовут Януш. Меня едва касаясь, погладили по головке.
— Она такая крошечная, даже мои дочки были крупнее при первом обороте, — вздохнула Нюра.
Через некоторое время сквозь сон я уловила запах Димы. Он тихо сказал рядом:
— Мила, смотри, какие крошки. Это Ира, а это Юля.
Потом он отошёл, и я не слышала, о чём он говорил. Проснулась я на коленях у Димы в виде
котёнка. Потянулась, выпустив когти в его ногу.
— Ай, милая, осторожно с коготками. У тебя они очень острые.
Рядом мигом оказалась Нюра и помогла вытащить мои застрявшие когти из штанов Димы. Забрала
меня к себе на руки и поцеловала в нос. Дима потер пострадавшие места и пошёл к целителю. Я
проводила его удивлённым взглядом.
— Твой вид называется батист, и у твоего вида самые острые когти.
Женщина как-то поняла, что я сейчас превращусь, и придержала меня, чтобы я не упала.
— А что я могу порезать? — спросила я, вися у неё на руках.
Она посадила меня себе на бедро и обняла. С удовольствием обняла её и принюхавшись поняла:
она кошка.
— Много что, но шкуру любую проткнёшь.
— Я собакам шкуру попортила, а у Иры не получилось.
— Собакам? — удивилась Нюра.
— Там, где нас держали на ночь, выпускают двух больших собак, — объяснила Ира, — и мы на
ночь сами прячемся в клетки, чтобы они нас не съели. Эти гадины проверяют каждую ночь,
закрылись мы или нет. Одна к Юле лапу засунула, чтобы проверить дверцу, она её когтями
цапнула и рассекла кожу. У меня так не получилось, хотя у меня когти острее, чем у волчат.
На это нам ничего не сказали, но я видела, как полицейские переглянулись. Дин вышел из
своего кабинета и подошёл ко мне с Нюрой и Ирой.
— А где Дима?
— К целителю пошёл, у Юлечки очень острые коготки.
— Да, точно, — шеф чуточку смутился, — детки это только познают.
Дима вернулся через пару минут, и шеф его обрадовал.
— Есть два свободных места в садике, там, где мои котятки. Можем сейчас подъехать вместе.
— Нюр, поедешь с нами?
— Да, конечно. Девочек явно нужно поддержать.
— В садике хорошо, кормят, — вздохнула Ира.
Взрослые переглянулись. Они явно сдерживали много слов, не предназначенных для детских
ушей.
В садике сначала оформили какие-то документы на меня с Ирой, назвали нас сестрами, а Диму —
нашим отцом. Придётся привыкать, наверное. Поживём — посмотрим. Если нас не вернут тому
психу, придётся привыкать к нему как к отцу. И раз я попала в тело ребёнка, нужно как-то
адаптироваться, а то сойду с ума… Особенно учитывая, что в пятьдесят это тоже ещё дети.
— Юленька, я вас буду забирать после садика, — сказал Дима. — Сегодня вы останетесь
буквально на три часа, а потом я приду за вами.
— А если нет? — спросила я раньше, чем подумала.
— Значит будут звонить мне и Нюре, — сказал Дин. — Я всё же начальник твоего отца. И вон
мои кнопки летят, может, подружитесь.
К нам и правда подбежали трое девочек, а потом ещё двое ребятишек. У Дина с Нюрой в садик
ходило трое младших детей, среди них были две дочки-близняшки. А ещё одна парочка,
подбежавшая к нам, была друзьями этих троих детей — близнецы, медвежата Миша и Таня. Эта
весёлая компашка увела нас в группу играть. Я больше сидела и наблюдала за детьми.
Воспитателей и нянь предупредили, что мы с Ирой уже превращаемся, и поэтому нужно следить,
чтобы нас не задавили — особенно одного крошечного котёнка. Я пока больше молчала, а за нас
двоих болтала Ира.
Приход Димы я ждала у окна с новыми друзьями. Они тоже родителей выглядывали. За тройкой
детей Дина и двумя медвежатами пришла няня, это нам Мия сказала. А ещё брата и сестру
забирают из школы, которая находится в этом же большом здании.
Первой пришла няня наших друзей, и мы с Ирой напряглись и испуганно посмотрели на
воспитательницу.
— Наташа, не уходи с детьми. У твоих подопечных друзья появились, и им пока страшно
оставаться одним. Подождите вместе их отца.
Ждать пришлось недолго — минут пятнадцать. Дима явно спешил к нам, был запыханный. Мы, не
прощаясь, убежали к нему и уже с его рук махали новым друзьям «пока».
— Как в садике?
— Хорошо, — спокойно ответила Ира. — Кормят очень вкусно! А ещё у нас друзья появились! Их
няня домой забрала.
— Юль, что скажешь?
А я просто обняла его за шею. Горло сводило спазмом, и я не могла говорить. Я всё же ощущаю
себя не взрослой теткой, а мелким испуганным ребёнком. Вот как так, а? Благо от меня ответа
не требовали — могла помолчать.
Мы вернулись домой к медведю, и нас снова накормили. Для меня появился детский стул, чтобы
могла сама сидеть за высоким столом. Но больше всего я радовалась еде. И в какой раз говорю
себе: это не мои реакции, а реакции детского тела. Но теперь это моё тело… Хотелось орать от
диссонанса по восприятию себя.
После ужина мы как-то втроём поняли, что не знаем, чем заняться. Дима поскреб затылок и
решил заранее приготовить ещё еды — и на завтрак, и на ещё один приём пищи сегодня. Он,
видимо, чувствовал, что два котёнка точно захотят кушать. Попыталась ему помочь, но детское
тело было немного неуклюжим, и это злило. На удивление, он не ругал и дал мне самой
разобраться с морковкой и чистилкой для неё. Сам он чистил лук чуть в стороне и, накрыв его
каким-то пузырем, похожим на мыльный пузырь, смотрелся забавно.
— Щитом накрыл лук, а то бы мы с вами уже ревели.
Ирка возилась рядом со мной с чистилкой и более ловко чистила овощи. Я минут за десять тоже
разобралась и освоилась, но овощи закончились. Мыл и шинковал овощи он сам, причём тер овощи
с помощью кухонного комбайна. Было любопытно, что он задумал приготовить. Оказалось,
какой-то очень вкусный сырно-сливочный суп с фрикадельками. У нас с Ирой живот мигом
заурчал, когда по дому поплыл вкусный запах.
Дима вздохнул и сказал: