Дар за гранью

Глава 13.

Тина посмотрела, где я с котами. Выдохнула, что не очень далеко.

— Мам, пап, что вы тут делаете?

— Гуляем, — сказала ласково мать и обняла дочку. — Заодно решили посмотреть на вас. Отец

хотя бы видел твоих женихов. Я не удержалась.

— Мы под присмотром, — сказал Лео. — За нами следят, но удалённо, чтобы не смущать Тину.

Мать махнула на это, словно муху прогнала.

— Вы стыдитесь своей старшей дочери, — неожиданно сказал Георг. — Почему? Хм, стыдитесь

только потому, что с ней много хлопот. Странная любовь.

— Да что ты можешь знать?! — вспылила мать. — Мы дали ей жизнь, образование, сделали всё,

чтобы она освоилась в этом мире!

— Да? — и такой стёб в голосе, что даже его побратимы поморщились. — Освоилась в мире? И

каким образом вы помогли ей освоиться в мире?

Мать проглотила замечание, отец молчал.

— Любовь... хм... её у вас к старшей дочери нет и близко. Тину вы любите. Милая, без обид,

— девушка кивнула, — скажу неприятную правду. Любите вы её за то, что она не приносит вам

проблем и смогла отстоять свой талант и то, чем хочет заниматься в жизни.

Тина посмотрела с удивлением на Георга.

— Как стать независимой подсказала сестра, не вы. Как жить одной и на что обратить внимание

— ей подсказала сестра, не вы. А старшую вы просто терпели, но не любили. Знаю по опыту, что

такое, когда у меня куча проблем, а меня всё равно любят. Вы бы всё равно узнали на днях, но

я родился с ещё большей кучей диагнозов, чем Анита. Я от рождения был глухим и полностью

слепым, а ещё мне поставили диагноз ДЦП.

— По тебе так и не скажешь, — сказал отец.

— Да, потому что из всего списка диагнозов ничего не осталось. Благодаря моим родителям мне

вскоре после рождения сделали операцию на слух, потом на зрение. А к восемнадцати годам

сняли диагноз ДЦП, да, для этого пришлось сделать ещё пару десятков операций и реабилитаций.

Но сколько мне любви родители и братья дали — я ещё такого не встречал. Меня ни разу не

упрекнули в ущербности. Братья за меня махали кулаками, а я потом наверстал.

— Повезло тебе с родителями, — сказала, морщась, мать. — Да, я не идеальная. И мне сложно

любить её.

— Потому что она требовала больше заботы? Так вы и так переложили всю заботу на няню. В чём

проблема просто обнять и сказать что-то ласковое?

— Не умею я!

— Но других детей вы обнимаете и можете приласкать.

— А её — нет! Она словно немой упрёк лично для меня, словно это я виновата в её ущербности.

— Глупости, вы ни в чём не виноваты.

Эта фраза у матери больше всего вызвала удивление и словно сняла некий груз с души.

— Никто не мешает вам сейчас начать налаживать отношения. Она до сих пор нуждается в

родительской любви и ласке.

Но мать с отцом ко мне не подошли. Зато пришёл Стас. Он подхватил меня на руки и закружил.

— Привет, — сказала счастливо.

— Привет, любимая. Соскучился по тебе. Я тут недалеко на объекте работаю и немного

задержусь ещё. Но сначала тебя пообнимаю и поцелую. А потом пойду двери людям ставить.

Стоило Стасу уйти, пришёл Арон. Сел на лавку и меня усадил к себе на колени. Молча уткнулся

в меня головой.

— Что-то случилось? — спросила обеспокоенно.

— Устал.

— Кажется, тебя нужно накормить, — сказал Тим и осмотрелся. — В пятнадцати минутах отсюда

знаю кафе. Пойдём?

— Тогда уже лучше домой.

Тина посмотрела на своих парней и спросила:

— Сходим в гости?

— Ты по поводу рисунков хочешь поговорить? — спросил Георг.

— Ты как моя сестра — менталист!

— Я не менталист, просто иногда вижу прошлое людей.

— Ага, конечно, — сказала сестра с улыбкой. — Заблуждайся дальше. Я видела с детства, как у

сестры дар работал и компенсировал зрение и слух. У тебя то же самое, просто ты более

разговорчивый.

Георг мило смутился.

— А так да, я хочу поймать Арона, он как раз с сестрой. И пообщаться по поводу общего

проекта, комиксов. А то он что-то опять представил, а описать не может. Сестра у нас в этом

случае буфер — что поймёт и покажет.

Тина с парнями подошла ко мне, озвучила своё желание пойти в гости.

— Хорошо, — сказал Арон. — Артефакт дома. Только сначала поедим, мне нужно немного в себя

прийти.

— Тина, ты позволишь нам отлучиться на несколько часов?

— Да, конечно! — удивилась вопросу сестра. — Странный вопрос.

Ей улыбнулись. А я вижу, как сестра хочет меня обнять. Арон отпустил меня. Я сразу встала и

попала в объятия сестры. Тим с Томом как-то хитро улыбнулись.

— Котята, такие ещё котята! — сказали они вместе.

Мы с сестрой, обнявшись, синхронно закатили глаза.

— Как планируешь день рождения отмечать? — неожиданный вопрос от сестры.

Арон изменился в лице и отвернулся, потом вспомнил про мой дар и, повернувшись, сказал:

— Мы запланировали поход в ресторан.

— У меня через неделю после твоего, то есть через две недели. И я хочу подурачиться! Пусть

это будет детское поведение, но я хочу, чтобы ты тоже пошла! Теперь ты можешь это.

— И что же это?

— Батуты, яма с мягкими кубиками, каток, в общем — центр развлечений. Я в нём один раз была

на дне рождения одноклассницы. И хочу ещё сходить!

— Пойдём, теперь я могу попрыгать и падать спокойно.

Сестрёнка радостно сжала меня в объятиях. Кажется, ей не хватало старшей сестры. Тома с

Тимом отпустили на сегодня. А мы сразу поехали домой, Арон сказал парням Тины, где мы живём,

чтобы они позже могли к нам приехать. Дома сразу стали накрывать на стол. Поели втроём, и

было видно, как любимому мужчине легчает от еды.

— Готов пообщаться! Сейчас принесу артефакт.

— Анит, у тебя листочки есть? Я сразу наброски сделаю.

Принесла сестре блокнот для рисования — откуда он у меня, без понятия. Но судя по реакции

сестры, она его узнала.

— Я тебе его положила, когда ты уезжала.

— Скорее когда меня выселили, — сказала хмуро.

— Выселили?

— Как думаешь, почему я стала жить отдельно? Что дома сказали?

— Просто поставили перед фактом, что ты живёшь теперь сама.

— Да всё верно. Мне заранее сказали об этом. Только в детстве пугали приютом для калек,

если буду плохо учиться. А потом сказали, что буду с восемнадцати лет жить сама и сама

зарабатывать себе на жизнь.