Страница 48 из 71
мизер. Они и правда пытались поиграть с ней, но быстро теряли интерес. Потому что до десяти
лет их сестра могла только ползать и ничего не видела, пока не дотрагивалась до них. Потому
мы смотрели вместе только мультики. И чаще с сёстрами. А потом их прогоняли.
— Чувствую, будь ты кошкой, уже бы шипела, — усмехнулся Том.
— В точку.
Стала дальше пересматривать воспоминания. Из-за того что братьев и сестёр от меня отгоняли,
они перестали ко мне интерес проявлять. А в подростковом возрасте стали стыдиться. Пыталась
найти: были ли от родителей объятия, общение? Но разговоры были только об учёбе и о том, что
я должна очень хорошо учиться, чтобы не оказаться в приюте для отсталых. Об этом говорили
всего несколько раз, но у моей предшественницы это стало подсознательным страхом. Потому она
сутками училась.
Гулять выводили только потому, что это полезно. А чтобы меньше посторонних видело —
выводили гулять на террасу, что есть в нашем доме, на крыше. Ближе к восемнадцати годам
сказали уже не про приют, а то, что будет жить отдельно.
— Тебе не холодно? — спросил Том. — Я скоро зад отморожу.
— Так сидеть нужно на коврике! – шикнула на него и встала. — Разложи так, чтобы на троих
хватало. А то не только зад отморозишь, но и то, что рядом с ним.
Парень покраснел от смущения.
— Что? Я уже не маленькая и знаю анатомию.
Коты рассмеялись. Заметила, что сестра с парнями уже идёт от фонтана. А через пару
мгновений увидела, что к сестре подошла мать с одним из отцов.
— Неожиданно.
Братья тоже заметили мою родню. Родители мельком глянули в мою сторону.
— Мне кажется или один из парней Тины наезжает на твоих родителей. Хм, точно.
— Тебе сказать, что он им говорит?
— Поверь, я всё слышу.
Георга резануло поведение родителей их сердца. Он видел, как Тина была рада сестре, но
сразу бросилось в глаза, что сёстры не сильно близки. И пока гуляли, сердечко им рассказала
про сестру и какой она была в детстве.
— Сестрёнка очень сильно изменилась с того времени, как её отселили. Я попробовала жить
одна, и это сложно. А у меня глаза нормальные и я всё вижу! А она же слепой была и ничего не
знала о быте и о том, как жить одной. Она всему сама научилась. У меня порой ощущение, что
это два разных человека, либо это из-за того, что она сильно повзрослела. Мы с ней только
начали нормально общаться. В детстве нам не давали с сестрой играть. Только немного мультики
смотреть.
— Каким образом? – спросил хрипло Георг.
— У сестрёнки сильный ментальный дар. Она может видеть чужими глазами и в детстве часто так
делала. Потом научилась тактильно видеть даже с экрана. Операцию на глазах ей не так давно
сделали, как и на ногах. Она же до десяти лет не могла ходить, хоть и чувствовала ноги. Ей
эти ужасные системы поставили, чтобы она могла ходить. Она так плакала в детстве, нам с
сёстрами было от этого страшно. А потом, я не знаю, что случилось — она перестала плакать,
хотя боль никуда не делась. Ой, мама идёт.