Страница 14 из 71
Меня ласково погладили по голове и поцеловали в лоб. Я реально ощутила, как боль проходит,
и слёзы потекли новым потоком от облегчения. Ни когда так не радовалась обезболивающему, как
сейчас. И кажется, я передала эти мысли Ричарду, потому, что он замер на мгновение и
отвернулся. Вижу, что он проводит руками по лицу, словно вытирает слёзы. Но он же не плачет?
А ещё через некоторое время боль почти полностью прошла и стала такой незначительной. Ричард
молча посидел со мной. Я видела по его ауре, как он переживает. Незаметно для себя уснула.
Парни приходили ко мне каждый день на несколько часов, как-то подгадывали время, когда я не
сплю. Читали мне смешные истории и всячески старались развлекать. Мне хотелось спросить,
поймали ли тех придурков, но не решалась. А один раз меня обрадовали во время вечернего
посещения.
— Завтра будет операция на глазах, – сказал доктор вечером. – Она будет под общим наркозом.
Но должен уточнить детали. Когда к вам приходят гости, вы наблюдаете за ними взглядом. Я это
отметил почти сразу, как вы более–менее пришли в себя. И мне не понятно, как вы видите? В
вашей карте написана полная слепота.
— Я вижу энергию, и у меня ментальный дар. Через него я научилась видеть чужими глазами ещё
в детстве.
— Хм, понял, учту.
— А через сколько будет понятен результат?
— Дня через три.
Это были самые долгие три дня в моей жизни. Я больше всего мечтала снова видеть этот мир
своими глазами. После операции глаза болели, но обезболивающее творило чудеса, и боль не
нужно было терпеть. Парни всё так же приходили, поддерживали меня. Видели, что я очень
переживаю и жду с нетерпением результата. Когда снимали повязку с глаз, они все были в
палате. Я сразу даже не поняла, что её сняли. А потом, несколько раз моргнув, поняла, что
вижу — пусть очень размыто, но вижу что-то перед собой.
— Анита, – позвал доктор и на расстоянии перед моим лицом показал свою ладонь, – видите мою
руку?
Я смогла только улыбнуться — слёзы катились градом по щекам, а горло перехватил спазм.
— Всё хорошо, – подбодрил доктор и подал бумажный платочек. – Осторожно, промакиваем слёзы.
Зрение первое время будет размытым и нечётким. Вашим глазам нужно время, чтобы привыкнуть.
Ни в коем случае пальцами в глаза не лезть, даже если будут чесаться! Лучше вызовите
медсестру — она вам поможет.
Поднесла свои руки к лицу. Зрение и правда было очень размытым, и в глазах двоилось. Но
теперь я видела не только ауры и энергию, но и физический мир.
— Оставлю вас ненадолго. Не переутомляйте её! Ещё через несколько дней займёмся спиной.
Попыталась рассмотреть парней. По аурам вижу — они радуются. А я ощущаю, как щурюсь. Меня
сегодня даже поцеловали — в лоб и щёки. Засыпала сегодня ночью очень счастливая. Ведь к
концу времени посещений зрение уже было минимально размытым.
— Я вас вижу. Сама, – сказала тихо.
Их ауры полыхнули такой радостью.
Ночью проснулась из-за боли, словно кто-то резко выдернул иглу из руки. А потом поняла, что
мою больничную койку куда-то катят. Глаза даже не пыталась разлепить — прислушалась к мыслям
человека, и меня накрыло таким ужасом. Этот недо-доктор хочет меня стерилизовать, как кошку
бездомную. А ещё лучше — если я при следующей операции и умру, он об этом позаботится.
Сделала то, что могла в этой ситуации — завизжала. Переполошила всю больницу, это точно. А
ещё ощутила, что парней зацепил сначала мой испуг, а потом и крик.
— Ты что творишь, идиот?! – подлетел какой-то врач к тому, что меня катил.
— Как что?! Калек нужно стерилизовать.
— Ты реально идиот?! На это всегда нужно разрешение пациента или его родственников. А эта —
явно против!
Меня больно сжали за предплечье.
— Ты подпишешь нужные бумаги и не будешь плодить уродов.
Заорала по новой — громко, пронзительно. Они попытались заткнуть меня и едва не придушили
подушкой. А потом их кто-то отшвырнул.
— Засужу и вас обоих, и больницу! – рявкнул Ричард, узнала его ауру.
У меня всё болело. Часть тела была в специальной конструкции, чтобы я не шевелилась, и
переломы срастались. И врачи сейчас едва мне по новой кости не переломали. Они что-то
лепетали — мол, про обследования и то, что я с приветом, испугалась и начала орать. Ричард
держал мою ладошку в своей руке, и я передала ему одним куском их разговор и мысли врача,
что укатил меня из палаты.
— Убью, – сказал он тихо. У врачей ауры полыхнули лютым страхом. – Не ожидал от главврача
такого.
Меня вернули в палату. Ричард стал звонить кому-то из своих подчинённых.
— Живо тащите с братом свои тушки ко мне!
— Да, шеф! – ответ чуть сонный на той стороне.
— Приставлю к тебе охрану. Круглосуточную. Парни проходили медицинские курсы, если что —
поймут тарабарщину врачей и не допустят лишнего вмешательства.
Меня поцеловали в лоб, и потом он прижался своим лбом ко мне.
— Всё будет хорошо, любимая. Всё будет хорошо.
— Как ты так быстро пришёл?
— Спал в машине, тут на парковке, – смутился он. – Домой далеко ехать. А у меня завтра в
этой части города дела. Я раньше так часто делал, потому и купил машину, в которой можно
нормально спать при желании. И как никогда пригодилась. Я сейчас сделаю ещё несколько
звонков, может, поругаюсь. Я буду в палате. Не оставлю тебя.
Дальше он звонил явно по моему случаю и обрисовывал ситуацию с нападением. Обошлось без
ругани.
— Хм, а это не первый случай. Тебе повезло проснуться. Утром будут разбирательства в
больнице.
Через час приехали два здоровяка.
— Том и Тим, – представил он парней. – У моей невесты в ближайшие дни нет никаких операций.
Максимум, что может быть — это уход. Насчёт лекарств — сейчас поймаю врача, узнаем.
— А чего они там суетятся?
Ричард пересказал, а я, ощутив себя в безопасности, стала засыпать. В палату влетел врач,
наблюдавший меня.
— Простите, только приехал. Вы в курсе, что произошло? Мне сообщили, что у Аниты какие-то
проблемы. Кто вырвал так варварски катетер из вены?! Я эту вену искал полчаса!
Когда доктор дотронулся к руке, я дёрнулась и проснулась. Доктора узнала, но было страшно.
— Анита, что произошло?
— Меня убить хотели, а до этого стерилизовать.