Страница 55 из 82
В ушах противно запищало, пальцы стали ледяными и она, лишившись поддержки рук Влада, на полном серьёзе опасалась впервые в жизни хлопнуться в обморок, испортив праздник этим всемогущим хозяевам жизни.
Девушке повезло, что ей была отведена роль мебели — она догадалась, что все прежние спутницы мужчины были лишь актрисами одной эпизодической роли, и поэтому и ей не досталось нисколько внимания ни светской тусовки, ни самой юбилярши.
Она порой чувствовала на себе липкие взгляды окружающих, порой доставались даже заинтересованные, но все её силы уходили на концентрацию внутреннего ресурса организма и попытку договориться с собой.
Она худо-бедно сумела взять себя в руки, уняв реакции тела и заставила пол, уходящий из под ног, ещё немного послужить ей опорой. Дыхание выровнялось, дрожь отступила, но сковывавший душу страх вернулся, судорожно сжав сердце.
Именинница бы и дальше игнорировала её, но Влад вдруг приблизил девушку к себе, представив небрежно и безлико, явно лишь потому, что этого требовали приличия:
— Валерия, моя спутница.
Лера подумала, что с такими интонациями просят обычно передать за столом соль, и потупила взор, пряча от всех не только боль разочарования, но и леденящий страх снова привлечь к себе внимание этой дьявольской женщины.
Она явно не в первый раз подбирала для него живой товар, потакая его и своим чудовищным страстям.
Влад же благодушно улыбался, сохраняя абсолютно непроницаемое выражение poker face, его ладонь ласково небрежно поглаживала её талию, а девушке казалось, что прикосновения выжигали клеймо — несмываемый знак принадлежности хозяину.
Что за манеры тут у них? В какие игры они играют?
Она что, поставляет ему живых кукол, а на досуге они обсуждают покупки?
Лера в который раз убедилась, что этот мир лицемерных ублюдков не для неё. Желание расцарапать их мерзкие рожи стало просто невыносимым.
Ей хотелось кричать им всем — вы больные? Люди — не игрушки!
Нельзя сидеть в великолепной столовой и между сменами блюд походя ставить на кон чью то судьбу!
Возвращались в особняк Влада они каждый в своём бескрайнем океане мыслей. В салоне автомобиля было тепло и уютно, но наполнен он был молчанием.
И отнюдь не наличие водителя заставляло их хранить безмолвие.
За окном снова разыгралась непогода, вторя её внутренней буре. Дождь лил как из ведра, стеклоочистители судорожно сгоняли воду с ветрового стекла, не справляясь с таким мощным потоком, а она чувствовала, что медленно тонет, и вода уже подобралась к горлу.
Девушка плохо помнила как пережила этот вечер. Она двигалась по инерции, ведомая властной рукой Влада, смотрела в нужную сторону, воспроизводила необходимый минимум движений и слов, ослепительно улыбалась до мышечных спазмов, и истово молилась про себя, чтобы этот ужас поскорее закончился.
Она как красочный фильм, будто со стороны, смотрела на этот бал Сатаны, но в то же время находилась внутри — блеск огней соперничал с сиянием украшений, великолепие убранства дома соревновалось с нарядами изысканной публики, ненавязчивая живая музыка ласкала слух, тут и там шелестели непринуждённые беседы, а она мечтала провалиться сквозь землю, лишь бы не быть здесь и сейчас, не отождествлять себя с этими людьми.
Копившееся весь вечер напряжение искрило в воздухе, распаляя внутри салона автомобиля пожар. Даже водитель был напряжён, его глаза всматривались сквозь потоки воды, а руки жёстко фиксировали руль, с трудом держа контроль над машиной и непогодой.
Влад делал вид, что его это не трогает, внешне сохраняя спокойствие, но это не обманывало никого из них троих в одном замкнутом пространстве. Его тело подобралось и буквально излучало напряжение, по лицу ходили тени, губы были плотно сжаты.
Или ему действительно было все равно.
Он сидел рядом, но, по ощущениям, был далеко. Его задумчивый взор был направлен в боковое стекло, по которому стекали прозрачные капли дождя, а Лера застыла, обескураженная и сбитая с толку всем происходящим.
Её вопрошающий взор будто врезался в бетонную стену абсолютного отчуждения. Тотального. Бескомпромиссного.
Он не здесь, а значит и говорить не о чем и не с кем.
В ней же плескался и грозил выплеснуться через края бездонный океан обидных слов. Но одновременно было и понимание насколько они бессмысленны и не к месту.
Что ему сказать? Что это даст? Что изменит?
Она мечтала услышать хоть что-то, что вернёт её к жизни, вернёт ей веру в людей и в себя. А впереди очередной тупик. Она вроде как увидела пресловутый свет в конце тоннеля и пошла на него, а на деле оказалось, что это поезд, который несётся прямо на неё и вот-вот раздавит!
Она не кукла, она живая.
Она чувствует.
В неё нельзя поиграть и выкинуть!
Сколько времени отведено их игре? Когда ему наскучит эта игрушка и он закажет новую?
Девушка не знала как быть дальше — разум кричал об опасности, мельтеша красным на периферии зрения, но она гасила эти вспышки, не желая раскачивать их и так неустойчивую действительность!
Что она могла ему сказать?!?
Ты похитил меня и сделал своей игрушкой?
Они оба знали это и так!
Твои друзья — мерзкие люди, преступники и работорговцы?
Для него это не было новостью никогда, для неё — перестало быть сегодня.
И что это меняло в их общем раскладе? Да, собственно, ничего!
Она настолько тщательно вычистила ластиком внутри себя все чувства, что порой казалось — справится. Сейчас понимала — нет!
Что ждало её в конце пути? Этот вопрос не имел ответа, да и искала ответы до сегодняшнего вечера она не очень охотно, позволив его параллельной реальности и миру зазеркалья заворожить её и погрузить в летаргический сон.
Наверное у каждого есть свой предел — источник сил душевных и физических иссякает, что-то надламывается внутри, страх накатывает приливной волной, а потом уходит, унося с собой последний ресурс и опустошая душу.
На самом донышке её отчаяния зашевелилась чёрная змея ненависти к себе.
Ты идиотка, Лера! Что в этой жести заставило тебя поверить в хорошее? Что не убил? Порой казалось, лучше бы да. Стонешь под ним как последняя шлюха, а он в любой момент избавится от тебя и купит новую!
Никто не упрекнёт её в том, что она не боролась и сдалась на милость победителя, даже когда противник в сотни раз превосходил её в силе и возможностях.