Кукла для зверя

Глава 32

Лерина жизнь в доме похитителя подчинялась какой-то логике, недоступной её пониманию. Все новости она если и узнавала — то исключительно по факту.

Владислав иногда покидал дом, но чаще всё же оставался на месте.

В последнее время, как заметила девушка, его отлучки стали более длительными и частыми, но, естественно, перед ней никто и не думал отчитываться.

А несколько дней назад она отрешённо отметила, что браслет больше не красуется на его правой лодыжке. Связав воедино этот факт и его участившиеся отъезды, она сделала вывод, что с его домашним арестом было покончено.

Видимо, армия его адвокатов таки отработала свой явно не маленький гонорар.

А спустя пару дней её пришлось убедиться в этом лично, когда хозяин дома взял её с собой на светское мероприятие, как всегда ничего толком не объясняя и дав лишь краткие инструкции.

Загородный особняк сиял огнями и гостеприимно манил в свои радушные объятия, вереница машин растянулась на всю подъездную аллею и даже чуть дальше.

Лера не понимала, для чего ей было уготовано это очередное испытание.

Последний раз, когда ей велели надеть платье и выйти к гостю, обернулся полным конфузом и круто изменил её жизнь.

Сейчас она вновь чувствовала себя яркой игрушкой, наряженной заботливой рукой кукловода — два дня назад она стала обладательницей великолепного платья с этикеткой известного бренда, который она знала лишь потому, что о нем часто говорили по телевидению, но никогда не встречала в жизни.

В своей прежней жизни она не знала никого, кто бы в здравом уме решил потратить целое состояние на тряпку.

Влад был спокоен и непоколебим. И абсолютно великолепен. Ему очень шло это сочетание глубокого синего и идеальной белизны сорочки, подчёркивающей загорелое тело. Шикарная сдержанность образа не стирала индивидуальность, ненавязчивый запах дорогого парфюма проникал в ноздри.

Костюм цвета ночи сидел на нём как влитой, подчёркивая атлетическую фигуру с развитой мускулатурой. В нем всё было в меру — силы, элегантности, тихой сдержанности и властности, которую могут позволить себе лишь избранные.

Он лишь мельком упомянул, что она составит ему компанию на одной вечеринке — дне рождения дорогого ему человека, больше никакой информации не последовало. Он вообще никогда ничего не объяснял, лишь озвучивал, а она не спрашивала, опасаясь лишний раз лезть на рожон.

В назначенное время девушка облачилась в шикарное платье и надела аксессуары, идеально к нему подобранные, и так как Влад вряд ли снизошёл до выбора всего этого великолепия лично, скорее поручил ассистентам или стилистам, то она невольно восхитилась чьим-то безупречным и весьма сдержанным вкусом, отдавая дань мастерству профессионала.

Наряд был нарочито прост, декоративные элементы отсутствовали, что было компенсировано сложным кроем и идеальным глубоким оттенком. Благородный цвет и изысканный дизайн сделали своё дело, превратив Золушку в принцессу.

Лера выглядела великолепно, но вряд ли замечала восторженные взоры охраны и сопровождения, погружённая в свои тревожные мысли. Не заметила она и пристальный, чуть с прищуром горящий взор вечного хозяина положения...

Она со всё возрастающим страхом ждала, что же ждёт её в гостях. Естественно, она не собиралась эпатировать элегантную публику, писать записки на салфетках или иначе привлекать внимание общепринятыми во всём мире жестами жертв насилия, но хотела элементарно понимать для чего её нарядили и вытащили в свет.

Она устала быть безмолвной пешкой в чей-то странной игре, но выбора ей опять не предоставляли.

Перед тем, как водитель откроет дверь, Лера слегка тронула мужчину за ладонь, привлекая внимание. Влад вопросительно поднял брови, ободряюще кивнув, и девушка решилась:

— Мне нужна хоть какая-то информация — это, в конце концов нелепо, если я даже не знаю, как зовут именинника.

— Альбина, именинница. Вдова моего бывшего партнёра.

Лера прекрасно понимала, что ей отведена роль статиста — симпатичной спутницы статусного мужчины, и никто не ждёт от неё ни остроумия, ни поддержания беседы — достаточно хлопать ресницами и мило улыбаться, но не спросить она не могла.

Она не кукла, и не дорогой аксессуар, что бы ни думали об этом остальные.

— Альбина, душа моя, — Влад расплылся в искренней и даже тёплой улыбке, протягивая руки навстречу моложавой ухоженной женщине средних лет, точный возраст которой сложно было идентифицировать однозначно. Ей могло быть и сорок пять, и на добрый десяток лет больше...

По ощущениям, Леру отбросила взрывная волна — настолько контраст с его обычной сдержанностью и безэмоциональностью был разительным. Его сияющее лицо на миг осветило всё вокруг, затмевая для неё даже блеск огней. Значит иногда, в кругу близких ему людей, он всё же позволяет себе быть нормальным человеком, а не мраморной статуей — великолепной, но холодной.

— А вот и мой мальчик, — Назарова, едва завидев их, поспешила навстречу — тепло обняла мужчину, расцеловала в обе щеки и мило засмущалась от его комплиментов, кокетливо потупив взор. Она старательно игнорировала девушку, довольно бесцеремонно оттеснив её от мужчины, сразу давая всем понять, кто здесь королева бала.

А Лере это, как ни странно, оказалось весьма на руку — она стояла как громом поражённая — удушливое облако эксклюзивного парфюма ударило в нос, проникая в каждую клеточку тела.

Дама беззаботно щебетала какие-то глупости, по хозяйски завладев вновь прибывшим, её ухоженные руки с идеальным маникюром нежно поглаживали фалды пиджака Влада, а у девушки почти остановился пульс — на её безымянном пальце всеми гранями отражал свет редчайший жёлтый бриллиант уникальной огранки, погружая девушку в её персональный ад.

Лёжа на кушетке в полубе с сознательном состоянии там, в комнате без окон, сквозь пелену помутнённого дурманом сознания, она чётко запомнила этот аромат и цепкие пальцы с дизайнерским кольцом, сдвинувшие волосы с её лица и вырвавшие случайно зацепившуюся прядь.

Её ледяное равнодушие и безразличие тогда резанули по живому:

— Красивая куколка! Была...

Сейчас же Лера замерла как соляной столп и как рыба, выброшенная на сушу, судорожно хватала ртом воздух, одновременно силясь вытолкнуть из лёгких отравленные молекулы этого всепроникающего аромата, нерационально боясь, что они задушат её, подобно отравляющему газу.