Страница 25 из 56
Глава 13. Теплая, или Ночь, когда опоздали на десять минут
Телефон зазвонил в два часа ночи.
Я спала — впервые за последнюю неделю мне удалось провалиться в глубокий, почти наркотический сон без сновидений. И этот звонок вырвал меня из него, как рыбу из воды — резко, грубо, без предупреждения. Рука нашарила телефон на тумбочке, глаза отказывались фокусироваться на экране. Воронов. Конечно, Воронов. Кто еще может звонить в два часа ночи?
— Алло? — мой голос был хриплым, сонным, чужим.
— Тань. — Его голос звучал странно. Напряженно. И одновременно... виновато? — Я, кажется, идиот. Но я кого-то видел.
Я села в кровати, мгновенно просыпаясь. Холодок пробежал по спине, хотя в комнате было тепло. Что-то в его интонации — что-то, чего я не слышала никогда за десять лет, — заставило мое сердце биться быстрее.
— Что? Где ты?
— Я сейчас на поляне. За домом Полянских. — Он говорил шепотом, быстро, сбивчиво. — Хотел посмотреть видимость окон ночью. Понимаешь? Мы же говорили про то, что убийца смотрит на окна. Я хотел проверить, как это выглядит в темноте. И я пошел на поляну. И увидел его. У пня. А потом он исчез. И я не знаю, где он сейчас. И возможно, он за мной наблюдает.
Меня как будто ледяной водой окатили.
— Уходи оттуда! — я уже не говорила, я кричала, вскакивая с кровати и пытаясь одновременно натянуть джинсы и не выронить телефон. — Живо! В дом иди! К Полянскому стучись! Под камеры, где тебя будет видно! Где тебя никто не прикончит, Воронов, ты слышишь меня?!
— Кстати, это не Полянский. — Его голос вдруг стал почти будничным, и от этого контраста мне стало еще страшнее. — Я видел его в окно спальни. С Таей. Они... ну, ты понимаешь. Там кто-то другой. Так что мы с тобой зря его подозревали. Он просто социопат, но не убийца. Я был неправ.
— Ты идешь?! — я уже зашнуровывала ботинки, прижимая телефон плечом к уху. — Серёжа, ты идешь к дому?!
— Да, иду я, иду. — Пауза. Шаги. Его дыхание — частое, но контролируемое. Он не паниковал. Он был в режиме опера. Но я слышала в его голосе что-то еще. Страх? Нет. Злость. На самого себя. — Бля...
— Сергей?!
Тишина. Долгая. Мучительная. Я замерла посреди комнаты, ботинок в одной руке, телефон в другой, сердце колотится где-то в горле.
— Вызывай наряд, — сказал он наконец, и голос его изменился. Стал глухим. Тяжелым. Мертвым. — Тут труп.
— Что? — У меня подкосились ноги. Я опустилась на край кровати. — Какой труп?
— Женщина. Под пнем. Я в темноте не заметил. Подошел ближе, хотел посмотреть, куда он ушел. А она там. Задушена. Теплая еще.
Он замолчал. Я слышала только его дыхание — хриплое, неровное. А потом он сказал то, от чего у меня внутри все оборвалось:
— Тань, он ее убил буквально только что. Понимаешь? Только что. Она еще теплая. Если бы я приехал на десять минут раньше... если бы я не сидел в машине, не курил, не думал... я бы успел. Я бы мог ее спасти.
— Уходи оттуда! — заорала я, уже не сдерживаясь. — Серёжа, он где-то рядом! Он смотрит на тебя! Уходи!
— Уже иду. — Его шаги ускорились. Я слышала хруст веток, его тяжелое дыхание, стук сердца — или это мое сердце колотилось так, что заглушало все остальные звуки? — Наряд вызови, Тань. И сама приезжай. Тут... тут нужно работать.
— Я выезжаю. Не отключайся.
— Не буду.
Я вызвала наряд, на бегу накинула пальто, схватила ключи от машины и вылетела из квартиры. В трубке телефона Воронов молчал, но я слышала его дыхание, и это было единственным, что удерживало меня от паники. Он жив. Он идет. Он в порядке.
— Я у дома, — сказал он через минуту. — Стучусь к Полянскому. Под камерами. Все как ты велела, доктор.
— Умница. Не вздумай отходить.
— Не вздумаю. Тань...
— Что?
— Она совсем молодая. Лет двадцать, может, меньше. Блондинка. Хрупкая. Он ее даже не раздевал. Просто убил и бросил. Как мусор.
— Мы найдем его, — сказала я, заводя машину. — Слышишь? Мы найдем его.
— Знаю, — сказал он. — Я тут как идиот под камерой, а Полянский уже открывает дверь. У него лицо такое, будто он сейчас меня прибьет. Или чаем напоит. Не знаю, что страшнее.
Я выдохнула, чувствуя, как напряжение чуть-чуть отпускает. Он шутил. Значит, жив. Значит, в порядке. Значит, мой Воронов все еще здесь.
— Я скоро буду. Не пей чай.
— Ни за что. Жду.
Я бросила телефон на пассажирское сиденье и вдавила педаль газа в пол. Восьмая жертва. Только что. Прямо перед ним. Если бы я не была так напугана за Серёгу, я бы, наверное, уже анализировала, сопоставляла, искала закономерности. Но сейчас я могла думать только об одном: он был там. Убийца был на поляне. И он ушел. Снова. А мой напарник чуть не стал девятым.
Ночь за окном была черной, хоть глаз выколи. Я летела по пустой трассе, и в голове крутилась одна фраза: «Теплая еще». Теплая. Только что убитая. Десять минут. Десять гребаных минут отделяли Воронова от того, чтобы спасти человеческую жизнь. Или погибнуть самому.
Впереди показался поворот на коттеджный поселок. Я сбросила скорость, проехала шлагбаум (охранник, увидев мое удостоверение, тут же поднял стрелу) и покатила по темной аллее к знакомому кирпичному дому. У ворот уже стояла патрульная машина с включенной мигалкой. Еще две подъезжали следом. Во дворе горел свет, и я видела две фигуры на крыльце — высокую (Лев) и коренастую (мой напарник).
Я выскочила из машины, даже не заглушив двигатель.
— Воронов!
Он обернулся, и я увидела его лицо в свете фонаря. Бледное, с темными кругами под глазами, но целое. Живое. Он даже улыбнулся — кривовато, через силу, но все же.
— Привет, Абрикосова. Ты быстро.
— Ты цел?
— Цел. — Он показал на свою грудь, потом на спину. — Ни царапины. Даже чаю не выпил. Зато познакомился с Львом поближе. Он, оказывается, умеет ругаться матом так, что я покраснел. А я, ты знаешь, не краснею.
Лев стоял рядом, скрестив руки на груди. Он был в домашних штанах и наспех накинутой куртке поверх голого тела. В свете прожекторов его лицо выглядело жестким, резким, как у хищной птицы.
— На моем заднем дворе убили женщину, — сказал он, чеканя слова, — пока я трахал свою жену в спальне. У меня нет слов, чтобы описать, что я сейчас чувствую. Но поверьте, это не радость.
— Мы оцепим территорию, — сказала я. — Эксперты уже едут.
— Да уж оцепите, — он кивнул в сторону леса. — И найдите этого ублюдка. Потому что если вы его не найдете, его найду я. И тогда у вас будет девятый труп.
— Лев, — я посмотрела ему в глаза. — Это угроза?