Страница 130 из 134
Она вылезла из душа, завернулась в белое махровое полотенце и вышла из ванны. Гена стоял за дверью ванной комнаты все это время. Когда Эля появилась, он осмотрел её с ног до головы и тут же быстрым шагом направился в ванную сам.
— Я тоже помоюсь с дороги.
Эля только кивнула в ответ. Она прошла в комнату, которая была свободна и подошла к окну, рассматривая, как на детской площадке играют дети. Одна из девочек была очень похожа на Вику, с такими же двумя торчащими хвостиками на макушке. Рядом с ней в песочнице сидел, очевидно, её папа, и они вместе весело лепили куличи. Эля загрустила, но тут же взяла себя в руки:
«Ничего Викуся. Мы с тобой одни не останемся. Будет и у тебя какой-то новый папа. Мы обязательно заживём счастливой жизнью. Я тебе обещаю».
В комнату вошёл Гена, он был обнажён, и Эля осмотрела его внимательнее. У него действительно была фигура бывшего спортсмена, скорее всего борца, очень крепкие ноги и развитая спина, но эта фигура начала уже уплывать вниз. Эля не собиралась проявлять какой-то инициативы от себя, у неё не было такого желания, решив, что понаблюдает за тем, что он будет делать.
Он потянул на себя её полотенце, и оно упало на пол. Его глаза, в которых и без того уже горел огонёк, зажглись ярким пламенем. Она заметила, что он моментально возбудился. Он показал ей жестом, чтобы она легла на кровать. Она легла на спину, не переставая следить за ним взглядом. Он поцеловал её ногу и поднимался по ней выше. Эля мысленно отметила:
«Семён всегда делал наоборот, он всегда начинал с шеи, и это было приятнее».
Другой рукой он погладил её вторую ногу, добираясь до живота. И она резко ощутила – какие же ледяные были его руки. По коже побежали мурашки именно от холода, словно озноб, а не от наслаждения, которое должны были вызывать его прикосновения. Эля в голове снова сравнила:
«Какой же печкой был Семён, а этот – настоящая морозильная камера».
Она ждала, когда же уже у неё потянет внизу живота.. но на это до сих пор не было даже намёка, хотя он уже гладил и целовал её всю. Возможно, это будет чуть позже..
Но даже когда она его почувствовала, она не поймала ни тянущего ощущения внизу, ни разгорающегося тепла внутри неё. И как бы он не старался сделать ей приятное, она не улавливала вообще ничего.
Простое механическое действие не более того, ничего не нарастало, ничего не щекотало, не усиливалось, она не сливалась с ним, ощущая лишь его холодные руки и ноги..
Она поняла, что он уже сдерживается из последних сил, а у неё нет даже намека на оргазм. И впервые в жизни она узнала, для чего его имитируют женщины. И она попыталась это изобразить. На её взгляд вышло не очень похоже. И Гена это заметил. Закончив, он лёг на спину и спросил:
— Ты получила удовлетворение?
— Да.
— Это не так.
— Это так. И мне пора ехать домой.
— Уже? Так быстро? Может, ещё останешься?
— Я не могу. Меня муж и ребёнок дома ждут. Забыл?
— Помню. Ты просто действительно не смогла кончить. И теперь сбегаешь. Я же не слепой.
— Думай что хочешь. А мне уже пора.
Эля натягивала на себя джинсы, полностью погружаясь в свои мысли. Гена наблюдал за ней молча. Затем спросил:
— Завтра увидимся? Я ещё буду тут.
— Не думаю. Завтра у меня очень много работы. Я открываю сейчас в области торговую точку, ты же знаешь. Мне придётся туда съездить, я вернусь очень поздно и сразу домой, отдыхать.
— Ясно. Я понял. Тогда позвоню тебе позже.
— Давай. Пока.
— Пока.
И Эля ускользнула за дверь, будто её тут и не было. И только когда она села в машину и тронулась с места, она позволила себе выдохнуть воздух, сидевший в лёгких, словно зажатый клапаном. Она была в ужасе, вот только не от факта измены. Она ехала по дороге на автомате, её глаза даже не моргали. Она никак не могла осознать произошедшее:
«Неужели я сломалась окончательно?.. Я больше не женщина? Я механизм? Ну как же так? Я же должна была хоть что-то почувствовать, он же, по сути, делал всё то же самое, что и Семён.. Неужели.. так только с Семёном?.. И больше ни с кем? С мужем я всё чувствовала.. всегда.. даже уже не любя его, тело откликалось на любое его прикосновение..»
Тут Эля совершенно остолбенела и поняла, что она даже не заметила, как проехала последние три перекрёстка и перестала ориентироваться в дороге, которую она знала наизусть и по которой проезжала ежедневно. Она потрясла головой, чтобы прийти в чувства и снова погрузилась в свои мысли:
«Нет, этого не может быть. Дело не в Семёне. Это что-то со мной не так. Это просто Гена мне не понравился».
На полпути она вдруг вспомнила о цветах в машине. Она тут же припарковалась у ближайшей автобусной остановки. Вышла из машины и, открыв дверцу заднего сидения, осторожно взяла цветы в охапку, стараясь больше не пораниться, но всё равно до крови укололась. Она подошла к урне у остановки и швырнула букет в неё, наблюдая, как белые бутоны россыпью падают в грязь, утопая в ней, и погружаясь на дно. Затем она вернулась в машину и поехала домой.
Она, как ни в чём не бывало, открыла ключом дверь своей квартиры и зашла внутрь. По коридору ей навстречу шёл Семён и жестом показал ей, чтобы она входила тише. Значит, Вику он уже уложил спать.
Первым делом Эля пошла в душ. Ей очень хотелось поскорее смыть с себя запах Гены и те ощущения, которые оставили его ледяные и немного липкие руки. Стоя в ванне и вытирая мокрые волосы полотенцем она думала:
«Вот и всё Эля. Осталось сделать последний финальный шаг. И ты справилась. И ты свободна».
Она пришла на кухню и села за стол рядом с Семёном. Он молча ужинал. Она наблюдала за ним, позволяя ему закончить. Эля выставила локти на стол и оперлась подбородком на свои ладони, устало глядя в его сторону. Семён посмотрел на неё, почувствовал всем телом тревогу и какое-то ранее незнакомое неуютное ощущение в горле, по телу пробежали мурашки, он спросил:
— Что так смотришь? Решила, наконец, начать со мной разговаривать? Сама что не ужинаешь?
— Я не голодная. Поешь и поговорим.
Семён всматривался в Элю внимательнее, на её стеклянный взгляд, отрешённый вид, на зажатые губы и понял, что речь опять пойдёт о разводе. Он схватился руками за лоб и потёр его, мысленно готовясь к этому.
— Я уже поел. Чай осталось допить. Тебе налить чай? Там шоколадка есть в холодильнике.
— Я не буду. Я очень устала и больше всего сейчас хочу спать.
— Может, тогда пойдешь спать, и завтра поговорим?
— Сегодня, сейчас. Это не подождёт до завтра.
— Ну, говори тогда.
— Нам нужно развестись.