Страница 129 из 134
Элю постоянно не покидало чувство, что Геннадий читает её, как открытую книгу. Это оставляло неприятное, зудящее ощущение внутри. Она вспомнила о Семёне, который сейчас был на работе и даже не предполагал, чем занимается его жена. Она представила, как придёт домой, снова нужно будет его кормить, ждать пока он уснёт, терпеть это одиночество внутри, искать, кому бы излить свою душу ночью. И решила:
«Нет. Хватит. Эта клетка меня убивает, душит и разрушает уже много лет. Сколько ещё можно терпеть, Эля? Начни уже жить! Ты ведь всё уже решила для себя. Ивана долго ждать.. А Гена уже сидит перед тобой. Я иду до конца».
Артём принес им первые блюда. И Гена с Элей сидели и молча ели, каждый обдумывал своё. Вдруг у Гены зазвонил телефон, он взял трубку и начал разговаривать на шведском языке. Он говорил резко, коротко с недовольным видом и быстро положил трубку. Эля снова задумалась:
«А может всё же не стоит с ним связываться? Я ведь толком ничего о нём не знаю. Вдруг он маньяк какой-нибудь озабоченный? Хотя нет, он явно сдержанный, собранный, избирательный и точно опытный, с ним будет легко.. Я и об Иване знаю ровно столько же. А о любом первом встречном на улице и того меньше. К тому же Гена живёт в другой стране, быстро отвалится, не будет же он туда-сюда постоянно летать ко мне, расстояние само собой нас разделит. И больше я его никогда не увижу и не встречу случайно на улице. Ладно, Эля. У тебя нет другого выхода. Не сомневайся. Тебе сразу станет легче. Уже завтра ты будешь предоставлена сама себе не только внутри, но и снаружи».
Гена, будто снова прочёл её мысли и сказал:
— Хочешь, расскажу о себе?
— Расскажи. Только не затягивай. У меня не так много времени. Мне скоро нужно будет ехать домой.
Эля взглянула на часы и поняла, что у них осталось не больше часа, а Гена всё не переходит к сути. Ведь он явно приехал затащить её в постель, а не посидеть в ресторане. Ей хотелось вернуться домой не очень поздно, чтобы успеть выпроводить Семёна до ночи и рухнуть в постель, наконец-то отдохнуть и выспаться. Она ощущала сильную усталость и сонливость последнее время.
— Я понял. Тогда, пока ты ешь, слушай. А потом пойдём на квартиру, которую я снял.
Эля подняла на него свой взгляд, наконец, понимая, что всё будет именно так, как она хотела.
— Давай. Рассказывай. Потом пойдём.
Геннадий прищурился и улыбаясь заговорил:
— Я являюсь гражданином Швеции, это моё постоянное место жительство. Там я и живу с женой и детьми. В Москву приезжаю по визе, по сути, я тут турист. Я владею заводом, по изготовлению черепицы. Она идёт в основном на импорт, хорошие обороты позволяют мне и моей семье, как в Швеции, так и в Москве ни в чём не нуждаться. В Москве на Ленинградской у меня есть квартира, иногда я там останавливаюсь. Родился и вырос я в столице, поэтому город этот очень люблю и часто приезжаю в свой первый дом. Закончил МГИМО. До того как решил осесть в Швеции, работал в министерстве иностранных дел. Знаю пять языков, но свободно могу говорить только на трёх. Не знаю, что ещё рассказать. Может, ты что-то расскажешь о себе?
Эля доела свой суп, слушая его презентацию и внутренне игнорируя его попытку произвести на неё впечатление своим богатством. Деньги Элю никогда не привлекали, ими её зацепить было невозможно. А вот то, что он явно умён, ей нравилось, её всегда привлекали умные мужчины. Она ответила:
— Мне особо нечего рассказывать. Я в своей жизни пока добилась не многого. Моё самое главное и ценное достижение – это шестилетняя дочь, которая скоро выпускается из детского сада и пойдёт в первый класс. Она очень умная и усердная, уверена, она будет учиться лучше меня.
— Дочь – это прекрасно. Я был так счастлив, когда у меня родилась дочь.. Твоя ещё совсем кроха. У неё ещё столько всего впереди. Да и у тебя самой впереди ещё очень много хорошего.
— Надеюсь что так.
Официант принёс два чайника чая. Один ягодный – для Эли и зеленый – для Геннадия. Гена разлил чай по чашкам, и Эля заметила на его руке огромную печатку с изумрудами. Она внимательнее рассмотрела его. Всё в нём было будто отшлифовано. Всё, что его касалось, было эксклюзивным, дорогим, сделанным специально для него. Его очки явно были сделаны на заказ, необычной формы, подогнанные чётко под его лицо, оправа была из золота. Его лицо было выбрито настолько гладко, что создавалось впечатление, будто он делает это не сам, оно лоснилось. Его одежда была сшита не на фабрике, это ручная работа, костюм сидел идеально по его фигуре, материал был очень дорогой и явно новый.
Геннадий подозвал Артёма жестом и расплатился.
— Ты как? Закончила пить чай? Пойдём?
Эля ещё раз взглянула на часы и ответила:
— Закончила. Пошли.
— Поедем на твоей машине, чтобы не тратить время на ожидание такси?
— Поехали.
— Я покажу тебе дорогу, тут недалеко.
Через пятнадцать минут Эля припарковалась во дворе огромной многоэтажки, а ещё через пять – вошла внутрь квартиры на первом этаже. Она разулась, прошла внутрь и огляделась. Геннадий вошёл следом и снял свой пиджак, бережно повесив его на вешалку в прихожей. Здесь было три комнаты, одну явно занимал Геннадий, на столике стоял ноутбук и сложенные стопочкой, лежали его многочисленные вещи. Эля подумала про себя:
«Педант.. у него, небось, и носки все парные..»
В каждой комнате стояла огромная кровать. Гена вывел её из раздумий:
— Пойдёшь первая в душ? Там есть всё что нужно.
— Да. Пойду.
— С тобой можно?
— Нет. Я люблю мыться одна.
Тут же Эля поняла, что зачем-то рефлекторно соврала ему. И вспомнила, как часто она принимала душ вместе с Семёном и конечно они там не только мылись. Гена это заметил и проявил настойчивость.
— Уверена?
— Абсолютно.
Эля вошла в ванную комнату и закрылась на защёлку. Она увидела, что на полу перед ванной разложено белоснежное полотенце для ног. На полочках у зеркала в ровный ряд стояло огромное количество: пузырьков, флаконов, тюбиков и прочей косметики. Она нашла среди них гель для душа, разделась и залезла в ванну. Как только она открыла воду, она услышала, как ручку в ванную комнату прокрутилась. Эля рефлекторно вздрогнула и подумала:
«Вот неугомонный, минуту подождать не может».
И тут же память подкинула воспоминание: «Берёзовая роща».. Душ.. Антон, ломящийся к ней в дверь и следом Семён, сидящий на его спине и говорящий.. «Это моя девушка..»
Эля невольно скривилась.
«Больше не твоя.. Семён. Давно не твоя.. Не сумел ты её сберечь. Так, Эля, не в ту сторону ты мыслишь. Надо заканчивать с этим поскорее».