Страница 108 из 134
3.7[кадр]. Дальше – больше
Эля проспала тринадцать часов – она проснулась только к обеду, ощущая, как затекло её тело от сдавливающей футболки и стесняющих джинсов, в которых она рухнула в постель, придя накануне с работы. И всё равно она не чувствовала себя отдохнувшей. Если б не урчание в животе, она продолжила бы спать.
Она встала, переоделась в домашнюю одежду, умылась, смывая с себя присохшую косметику, и пришла на кухню. Вся кухня была заставлена тарелками, кружками и ложками. Стол, пол и плита были чем-то заляпаны. Эля только вздохнула, глядя на этот хаос. Прежде чем готовить завтрак, ей пришлось всё отмывать. Дома никого не было, кроме бабушки, очевидно Семён с Викой ушли гулять в парк, за окном была зима, они часто ходили туда кататься на санках с горки.
Приготовив омлет, она позавтракала и ощутила, как сначала всё свело внутри, и только потом разлилось долгожданное тепло в желудке. Она не ела уже вторые сутки. Потом она приготовила обед, запустила стирку, погладила накопившееся за неделю бельё, и к этому времени Семён вернулся с Викой с прогулки. Дочь, скучающая по маме, сразу же подбежала к ней с криками:
— Мама, мама.. а я быстрее всех с горки съехала, даже быстрее мальчишек.
— Викуся, ты у нас такая молодчина. Будешь спортсменкой, как папа.
Вике уже исполнилось пять лет. Она посещала старшую группу детского сада. И росла всё такой же смышлёной девочкой.
Эля помогла Вике снять шубу и шапку, потрогала её, поняла, что та вся насквозь мокрая, и сурово посмотрела на Семёна.
— Она ведь только после болезни. Неужели нельзя было прийти домой до того, как она вся взмокнет?
— Да как я узнаю, что она мокрая? На ней столько одежды. Она же сама не говорит, что запарилась, даже не замечает этого.
— Легко и просто. Руку за шиворот засовываешь – и всё становиться ясно.. я понимаю, что она сама могла не сказать, но ты же взрослый, сам подумай. Когда тебе что-то нужно, ты находишь способ. Просто тебе это не особо важно.
— Мне всё важно, что касается тебя или дочери. Хватит, Эля! Ты последнее время постоянно на взводе, я уже не понимаю, как с тобой говорить – любое моё слово превращается в упрёк. Одни только обвинения и слышу в свой адрес, чтобы я не делал, ты вечно не довольная. Уже и делать ничего не хочется.
— Правда? Интересно с чего бы это.. – Эля сжала губы, пытаясь быть сдержанной – Мне сейчас не до больничных. Меня, между прочим, назначили на должность регионального менеджера. А ты вчера даже не поинтересовался о моём назначении, я ждала, что ты что-то спросишь.
— Я не сомневался, что тебя назначат. Это было ожидаемо. И с тобой вчера разговаривать было невозможно, я уже не знал, с какой стороны подойти, чтобы не сделать ещё хуже. Я решил сперва дать тебе отдохнуть.
— Ты решил? Дать мне отдохнуть? – Эля нервно рассмеялась – Интересно, в чём это выражалось? В том, что сидел до последнего и ждал, пока я приползу и покормлю вас? Или, может, тем, что оставил после себя везде срач, который я всё утро оттирала? Спасибо, хороший отдых. Всю жизнь мечтала о таком.
Семён, видя, как она расстроена и устала, подошёл и обнял её.
— В любом случае, я хотя бы сам приготовил и покормил ребёнка. И дал тебе возможность поспать с утра подольше. Хорошее ты совсем перестала замечать – видишь только плохое. – Он огорчённо посмотрел на неё, обнял крепче, поцеловал в висок и добавил – Я тебя поздравляю с назначением. Ты действительно большая молодец и заслужила это.
Эля насупившись посмотрела на него, но из его объятий высвобождаться не стала. Было видно, что ей есть, что ещё сказать, однако она не стала продолжать обвинять его и сменила тему. Эля не хотела устраивать скандал при ребёнке.
— Спасибо. Теперь мне станет хотя бы физически полегче. Я буду не на ногах и не до 21:00 работать, а как и ты к 19:00 возвращаться домой и забирать Вику из сада. Но ответственность колоссальная – я головой отвечаю за сто пятьдесят человек и четырнадцать торговых точек.
— Понимаю, это очень серьёзная ответственность. Мы втроём с ребятами с одним магазином иногда с трудом справляемся. В основном из-за того, что не можем прийти к какому-то единому решению по некоторым вопросам, а ты одна будешь с четырнадцатью. Как ты будешь справляться?
— Я потому и буду справляться, что решения буду принимать единолично. И финансовые вопросы не на мне, я не управляю бюджетом. На мне лишь бесперебойность работы и повышение прибыли. Мне предстоит пройти важный тренинг в Тверской области, там будут все региональные менеджеры компании. Это финальный годовой слёт, обмен опытом. Через месяц уезжаю в «Завидово» с Людой. Нас отвезёт водитель.
Семён посмотрел на Элю с грустью в глазах, и вздохнул, его голос звучал искренне и с теплом.
— Ты очень выросла Эля. Ты всё это действительно заслужила своим упорным трудом и стараниями. Я, правда, рад за тебя.
— Ну хоть это ты заметил.. У меня теперь зарплата будет как две твои. Я подумываю поменять машину на новую. А то ты – на Chevrolet, а я – на «копейке» езжу. Зимой на ней особенно тяжело, я почти ежедневно с толкача завожу, и это если есть кому её подтолкнуть. А заносы с задним приводом – особый аттракцион..
Услышав про зарплату, Семён напрягся, ощущая внутренний укол, но продолжал говорить с улыбкой:
— Зато твоя «копейка» в минус тридцать заводится, а моя стоит отдыхает. Но я с тобой согласен. Я тоже давно уже об этом думаю и присматривал тебе новую машину. Ты же сама не хотела с «копейкой» расставаться.
— Теперь я готова с ней расстаться. Мне нужна надёжная машина. Водителей в офисе на всех не хватает и, возможно, придётся иногда, ездить на своей машине по точкам.
— Ясно. Хочешь, пойдем я тебе покажу какие варианты, я присмотрел для тебя?
— Не сейчас. Надо сначала нам пообедать и Вику спать уложить на дневной сон.
— Ну, тогда позже покажу. Я скоро ухожу и обедать не буду.
— Куда?
— На футбол. У меня же тренировка. Ты опять забыла?
— Удаляю из головы ненужную информацию. Стоп, у тебя же их не бывает по субботам.
— Время аренды зала поменялось, теперь вместо понедельника будет по субботам.
— Всё ясно.
Эля пообедала с дочерью, затем пошла укладывать её спать. Она заметила, что у Вики пылают щёки. Сначала она решила, что они просто обветрили, но увидев, что и глаза у Вики блестят, решила измерить температуру. На градуснике была неутешительная цифра – 38,3. Эля тяжело вздохнула и подумала:
«Опять.. Я так и знала. Бедный ребёнок. Придётся завтра вызывать врача на дом».