Страница 43 из 46
История 23
Кручу в руках нашу фотографию со свадьбы — она стоит на моем рабочем столе, на самом видном месте. Десять лет прошло? А кажется, всё случилось только вчера.
— Котёнок, привет. Как ты? — говорю, набрав номер и дождавшись её привычное: «алло, да», в трубке.
— Нормально, — отвечает она ровным тоном.
— Что случилось? — меня не проведешь, за это время я научился слышать в её голосе малейшее расстройство.
— Ничего особенного. Хандра напала какая-то.
— Через полтора часа буду — выходи, — предлагаю я. — Посидим в кафе, пиццу пожуём. А? Котёнок?
— Хорошо, — тяжело вздыхает она.
— Ну, тогда, до встречи. Люблю тебя.
Она разъединилась не ответив на моё признание.
Нисколько не сомневаюсь в её чувствах и прекрасно знаю, подобные признания ей говорить сложно.
Полтора года назад, уговорил её сменить дизайнерские увлечения. Она оставила студию Лили, и Эд, муж подруги, подхватил работу с воодушевлением. Катрин же присоединилась ко мне в моих многочисленных командировках, с каждым годом их число только увеличивалось. В общем-то, она — человек увлекающийся, разносторонний, любое новое для неё как глоток свежей воды. Творческие занятия скуки не любят — убивают энтузиазм.
По-прежнему, помогаю людям приятно проводить отпуск, но уже мы делаем это вдвоём и наши поездки дают шанс не остаться без отпуска самим. Моя работа — это разговор о том, куда лучше съездить в определенное время года, где дешевле и комфортнее гостиницы, да ещё и самому, иногда, отправиться в подобное путешествие, проверить, на том же уровне предоставляются услуги, если меняется хозяин отеля или гостиницы. Доступна ли вся эта информация в интернете для людей, желающих отдохнуть. Её дело — воображение в действии, в новом деле работают и голова, и руки. В моём же случае задействован только язык.
Подъезжаю к дому и сбрасываю звонок, давая знать о том, что я на месте и жду. Выхожу из машины и по старой привычке, ожидая её, усаживаюсь на капот. Мой котёнок торопливо выбегает, протягивая ко мне руки и я, обнимая, спешу поцеловать.
За эти годы в ней исчезла угловатость и неуклюжесть, присущая молодости, она стала более уверенной и сейчас, её, действительно, можно сравнить с кошкой. Плавные движения осторожны, грациозны и не торопливы. А я смотрю на неё и радуюсь тому, что незапланированный отпуск, устроенный мной в марте, пошёл ей на пользу. Да изменившиеся обстоятельства, пополнение нашего семейного дуэта — волнительно.
Многие не могут спокойно пройти мимо, оглядываются. Уже не злюсь и не ревную как раньше, стараюсь, по крайней мере. Смотрю на прохожих со счастливой улыбкой. Да, мне повезло, поэтому-то моя рука так уверенно обнимает её и мы идём рядом.
Конечно, так было не всегда. Порой, вспоминая прошлое, думаешь: как, вообще, мы смогли остаться вместе. Да и сейчас, десять лет — не предел совместной жизни. Хоть мы держимся и все разногласия, случающиеся в нашей жизни, казалось бы, позади, но нам, всего по тридцать четыре (хотя раньше были уверены, что это начало старости) и уверен, мы наломаем дров ещё больше.
Многое пережили за это время. И обиды, и битьё посуды, и ругань, и молчаливый бойкот. Честное слово, нервы выдерживали не всегда. Сначала задыхаешься от любви, а потом тебе не хватает воздуха от злости. Всё идёт хорошо, любовь и всё такое, а после, будто бомба взрывается — вдребезги разлетается и на мелкие кусочки. Швыряет в крайности.
Любишь, задыхаешься от эмоций, а после готов придушить собственными руками. Злость отступает, но продолжаешь отстаивать, какие-то, свои, никому непонятные и необъяснимые принципы. Раздражение проходит, понимаешь как соскучился по простым, человеческим, отношениям, а вернуть всё назад — сложно, вроде бы хочешь, да что-то, обязательно, помешает. Порой одолевает утомление и апатия, накатывает злость на самого себя, за то, что допустил подобное.
Мы могли рассориться молча, одного взгляда, порой, бывало достаточно.
Сейчас, спустя годы, понимаешь, в основном, наши конфликты случались из-за внутренней боли, возникающей от недопонимания и обид. Хочешь сделать лучше, помочь, но почему-то становишься врагом и всё идет наперекосяк. Да, влияет многое: разность в культуре, воспитании, да и личный характер никуда не денешь. Но когда она уходит из дома, чтобы успокоиться, — умом понимаешь, что и самому не помешает присмиреть. Но когда остаешься один — начинается настоящее мучение. И тут даже не страх: вдруг что-то случится или не вернется, тут что-то ещё, какое-то неприятие в тебе самом.
Ходишь по пустой квартире в недоумении. Бежать за ней? Собираешься, но тут же останавливаешься. Гаденькие мыслишки одолевают. Ты мужик или кто!? Совсем обнаглеет и будет вертеть тобой как вздумается. Но ведь оставить как есть тоже не вариант! Да и я разве не человек, чтобы не постараться понять другого?
А на улице уже темно, почти ночь.
Помнится, самое продолжительное время, которое выдержал — три часа, но подобная ситуация случилась лишь однажды. Срываешься, бежишь за ней, в ночь, нет, скорее, поздний вечер. Ищешь, бродя по тёмным улицам.
А она спокойно, — ну, это на первый взгляд, — сидит в полуночном кафе. Одна за столиком, взгляд в никуда. Что происходит вокруг — не замечает и не осознаёт. Не видит меня, стоящего на улице, хоть и смотрит почти в глаза. Стучусь, привлекая внимание, но она реагирует на звук не сразу, через несколько, тянущихся бесконечно, секунд. По взгляду сразу видно как постепенно и медленно возвращается она к реальности и восприятие начинает осознанную работу.
Если она выходит — идём домой. Если продолжает не замечать — захожу в кафе и молча сажусь рядом. Возвращаемся домой, но нервы-то всё равно на пределе.
В бессилии валишься на кровать, но уснуть не можешь. Утром ждёт работа, люди, с которыми ты сотрудничаешь, с ними нужно держаться и не показывать, что жизнь летит ко всем чертям.