Страница 71 из 79
— «Институт аристократии в Российской Империи был сформирован исторически, но сохранился в веках и достиг нынешнего состояния по ряду объективных, обусловленных разумом причин. Задачей нашей всегда было поощрять существование класса высокоморальных, высокообразованных, сильных духом, свободолюбивых людей, не боящихся принимать самостоятельные трудные решения сообразуясь с высшими ценностными ориентирами. В критической ситуации каждый аристократ должен быть способен возглавить воинское подразделение, вплоть до полноценной армии, управлять деревней, городом, страной либо самостоятельно, либо через посредство им утверждённых лиц иного сословия. Крестьянство и рабочий класс — материальная основа государства, в то время как аристократия — духовная основа. Граф Александр Николаевич Соровский многажды доказал, что достоин носить звание аристократа, что помыслы его чисты. В ситуации с господином Зиновьевым он поступил дерзко, самоуверенно, рискованно и — победил. Как подобает аристократу. Помогающий ему Вадим Игоревич Серебряков также не посрамил своего звания. Мы не вправе требовать от аристократии слепого и бездумного подчинения букве закона. Закон призван охранять тех, кто не может обеспечить себе безопасность самостоятельно, и закон при любых обстоятельствах должен находиться в руках людей, могущих рассмотреть отдельно каждый случай. Закон — не бездушный господин над всеми нами, но инструмент, которым, в числе прочих, мы обеспечиваем порядок в империи. Именно так поступил граф Соровский. Действуя в интересах государства, он вынужденно преступил закон, и сейчас нам важно показать, за что мы держимся. Мы держимся не за закон, ибо не он — оплот нашего государства, залог его целостности, силы и процветания, но — аристократ, гордящийся своим происхождением. Сведения об обладании господина Соровского даром Ананке следует внести в реестр. Он обязан будет подписать новые документы и соответствовать новым известным требованиям. Применять какие-либо санкции за несвоевременное уведомление о наличии дара нахожу излишним в конкретном случае. Однако господин Соровский должен услышать, что я не в восторге от его поступка. Между императором и аристократией должно существовать полное доверие. Доверие, основанное на понимании того, что каждый человек судится в первую очередь по делам его, затем — по намерениям, и только из совокупности сих двух начал может родиться вердикт». Конец цитаты.
С минуту мы с Серебряковым сидели молча и неподвижно. Елизавета Касторовна не мешала. Потом мы переглянулись.
— Нас… прощают? — спросил Серебряков.
— Против вас нет никаких обвинений, — подтвердила Елизавета Касторовна. — Вы можете покинуть сии гостеприимные стены в любое мгновение.
— Но погодите, — тряхнул я головой. — Тут какая-то неувязка. Его Величество ведь не знал точно, для чего я похитил тульпу…
— Мы похитили тульпу.
— Вадим Игоревич, я ценю вашу преданность, но сейчас не об этом.
— Его Величество действительно не знал, для чего вы похитили тульпу, однако я взяла на себя смелость сказать, что вы поступили так ради всеобщего блага. Присовокупив информацию о господине Зиновьеве. Как ту, что предоставили вы в своём письме, так и ту, что удалось найти мне. И, поверьте, ваши сведения — это цветочки, как говорят в народе. Не стану утомлять вас подробностями, однако скажу лишь, что Его Величество знает, благодаря кому мы теперь вынуждены заменить практически всех министров. Вдумайтесь, Александр Николаевич. По сути дела, в стране полностью изменится состав правительства. Можете вообразить, какие потрясения нас ждут? Полагаю, можете. Но мы справимся. Если вы гарантируете, что теперь основная причина и проблема нейтрализована. Вы гарантируете?
— Я могу гарантировать всё, что угодно, Елизавета Касторовна.
— Вот и прекрасно. А теперь — ступайте, господа.
Мы попрощались и, притихшие, придавленные таким неожиданным счастливым разрешением, пошли к двери.
— Александр Николаевич, а вас я попрошу задержаться.
Серебряков покорно вышел, я же повернулся к монаршьей фамильярке. Та встала, расправила платье.
— Вы прошли над океаном кипящей лавы по тонкому, стремительно тающему слою льда. Надеюсь, что вы это понимаете.
— Уверяю вас — да.
— Скажите честно. Вы ведь спрашивали это ваше устройство об исходе?
Я принуждённо улыбнулся.
— Елизавета Касторовна, вы могли бы и не задавать этого вопроса…
— Вы заранее, ещё до того как поехали за тульпой, знали, что выйдете сухим из воды.
— Разумеется.
— Александр Николаевич… Сугубо между нами: вы — прохиндей.
— Поосторожнее с такими словами, Елизавета Касторовна. Была одна девушка, которая называла меня так же.
— И что же с ней случилось? Истребили её магией Ананке?
— Нет. Она собирается родить мне двойню в августе.
— Прекрасно, — тяжело вздохнула Елизавета Касторовна. — Граф Соровский шутит. Значит, мир продолжает существовать.