Сироты Страны Чудес

— Они явно не вели себя так, будто им это нужно. — Она помолчала, собираясь с духом. — Было ещё кое-что. На нём была странная татуировка — ну, не совсем татуировка, скорее выжженное клеймо — на задней части левого плеча. Он понятия не имел, что это такое и как оно там оказалось. Это какой-то символ, я раньше ничего подобного не видела.

— Вы его исследовали?

— Да. Я подумала, что это может быть сатанинский или оккультный символ — в вашей книге вы упоминали, что при этих делах такое было распространено, — но ничего не нашла. Когда я ввела его в обычный поиск, он оказался чем-то, что называется

трискель

. По всей видимости, это древнекельтский символ, означающий силу жизни и перерождение. В нём сочетаются спирали и число три. Больше я ничего не понимаю — ни что это значит, ни как оно выжжено на коже отца без его ведома.

— Лонни утверждал, что понятия не имеет, как оно там появилось?

— Никакого. И это его пугало.

— Представляю. Это странно, конечно, но само по себе не обязательно означает...

— Незадолго до гибели он всё время говорил о... демонах. Говорил, что думает — именно они за ним охотятся.

— Демонов не существует, Кейтлин. — Он указал на висок. — Только здесь.

— Может быть, этого достаточно. Или, может быть, мы просто предпочитаем их не видеть — потому что если увидишь, это ведёт только к безумию. — Кейтлин выпрямила спину, и её медленно охватило хладнокровное отстранение. — До этого я никогда не верила в подобные вещи. Но отец не был ни пьяницей, ни наркоманом. Он не был психически болен. С ним что-то происходило, и я уверена, что это привело к его убийству.

Джоэл сложил руки перед собой, чтобы Кейтлин не видела, как они дрожат. — Человеческий разум сложен.

— Зло — тоже.

— Нет, по моему опыту, оно как раз весьма прямолинейно.

— Я хочу знать, что случилось с моим отцом.

— Его убил человек, возможно — несколько человек, которых ещё не поймали. И хотя я искренне надеюсь, что это не так, возможно, их так никогда и не поймают. Это не как по телевизору, где убийства раскрываются каждую неделю за шестьдесят минут. В реальном мире тысячи убийств остаются нераскрытыми — и навсегда. Это трагично, и мне ужасно жаль, что это случилось с Лонни. Так будет всегда. Но вашего отца больше нет, и никакое расследование его не вернёт. Пусть полиция делает свою работу. Если вас не устраивают их выводы или их отсутствие, наймите частного сыщика или привлеките репортёра-расследователя. Но я не тот человек для этого. Извините. Я вышел из игры и намерен в ней оставаться.

— Я проехала долгий путь, больше четырёх часов, чтобы увидеться с вами. Мне есть что ещё рассказать, но это бессмысленно, если вы не собираетесь вмешиваться. Есть ли что-нибудь, что я могу сделать или сказать, чтобы убедить вас помочь мне?

— Я не могу. Извините.

Она открыла сумочку, достала из неё компакт-диск и положила его на журнальный столик. — Я собрала всё, что у меня есть, — все материалы и документы, касающиеся его убийства, — и записала на этот диск вместе со своими контактными данными. Может быть, вы просто посмотрите на досуге. Если передумаете, свяжитесь со мной как можно скорее. Муж у меня бухгалтер, я пока не работаю, поэтому денег у нас немного, но, конечно, я готова заплатить за ваши услуги. Была страховка. Десять тысяч. Большая часть ушла на похороны...

— Дело не в деньгах, — сказал он.

— Нет, — согласилась она, поднимаясь с дивана. — Не в деньгах.

— Кейтлин...

— Спасибо, что приняли меня. — Она протянула руку. — И за чай.

Джоэл пожал её руку. Ладонь была тёплой. — Мне очень жаль о вашей потере, и я бы хотел быть вам более полезным.

С коротким кивком она пересекла комнату и выскользнула за входную дверь. Та закрылась с глухим стуком.

Он подошёл к эркерному окну и смотрел, как она идёт по дорожке к машине. Добравшись, она остановилась и оглянулась на дом.

Джоэл отступил от окна.

Когда он снова посмотрел, Кейтлин Бёрроуз уже ушла.

Глава четвёртая

После ещё одного часа расчистки снега Джоэл провёл следующие два часа за уборкой дома и приготовлениями к ужину. Диск, оставленный Кейтлин на журнальном столике в гостиной, дразнил его всё это время. Он несколько раз проходил мимо, уверяя себя, что возьмёт его, уберёт куда-нибудь и когда-нибудь потом посмотрит. До тех пор он постарается о нём не думать, — потому что если Тейлор узнает, о чём идёт речь и кем и зачем была Кейтлин, та взлетит до потолка. И кто её осудит? Это было последнее, что ему было нужно. Однако он чувствовал себя ужасно из-за Лонни и никак не мог выбросить из головы образ старого друга. Когда-то они были так близки — он, Лонни и остальные ребята из их тесного кружка: Сэл, Дорси и Трент — друзья с самой средней школы. И хотя с годами их дороги разошлись, всё равно казалось невозможным, что кто-то из них может быть мёртв. Когда Джоэл думал о них — или о себе в том контексте, — все они были заморожены во времени, вечно молодые, а не пятидесятилетние мужчины, у некоторых из которых дети уже такого возраста, в каком они когда-то дружили, и уж точно не жертвы убийства. Почему он не поддерживал связь? Конечно, у него были свои тёмные времена — у каждого в той или иной мере, — но неужели так трудно было иногда позвонить или написать короткое письмо? Впрочем, он даже не знал номера Лонни, не говоря уже об адресе электронной почты. На самом деле он потерял контакты и остальных ребят тоже.

Стыдно мне

, подумал Джоэл.

Стыдно всем нам.

В каком-то смысле разрыв с ними был не только неизбежным, но и необходимым — ещё одна жертва, принесённая тому, через что он прошёл, побочный урон от бегства от той жизни, того времени и тех воспоминаний. Лонни и остальные были неотделимы от прошлого Джоэла, и чтобы восстановиться, ему нужно было начать с чистого листа где-то в другом месте. Его выздоровление зависело от обретения совершенно новой жизни, и именно это они с Тейлор и построили, уехав из Массачусетса и обосновавшись в Мэне. Но сколько времени прошло с тех пор, как он вернулся к нормальной жизни? Много лет — так что оправдания тому, что он не возобновил связь или хотя бы не попытался, не было. Он это знал.

Тем не менее они пережили вместе одно испытание, когда были моложе, — что-то, о чём никто за пределами их круга не знал, потому что они так и не рассказали.

Чёрная машина...

Руки Джоэла затряслись. Он давно не думал об этом, но оно всегда присутствовало — в тенях и тумане, в снах и кошмарах.