Страница 8 из 58
Мэтти оглядывает меня долгим, оценивающим взглядом, словно придирчиво выбирает лошадь перед покупкой.
— Вы не заключенный, — отрезает она. — Мы здесь, чтобы помочь вам, а не удерживать силой, мистер Рейнтри. Если вы не заметили, у нас полно грузовиков, квадроциклов и лошадей.
От ее тона я чувствую себя отчитанным ребенком. А это мне совсем не по душе.
— Ладно, плевать, — буркаю я и шагаю обратно к машине, чтобы забрать вещи.
Шон со вздохом идет за мной.
— Ты можешь вести себя хоть немного вежливо?
— Ты ни разу не обмолвился, что я застряну тут без собственного транспорта. Я думал, что буду жить в гостинице в городе или типа того.
— У них пустовал коттедж, и они его предложили. Я решил, что тебе полезно побыть здесь, поближе к делу.
— И подальше от неприятностей, — договариваю я за него.
— И это тоже.
Я закидываю баул на плечо и берусь за ручку чемодана. Затем поворачиваюсь к Мэтти:
— Покажите, где моя конура.
— Я думала сначала познакомить вас с Чарли. Она будет вашим новым тренером, — отвечает Мэтти.
Она?
Я перевожу взгляд на Шона, и у этого гада хватает наглости смотреть на меня с виноватым видом.
— Чарли — женщина?
— С этим какие-то проблемы? — спрашивает Мэтти.
Я снова смотрю на нее. Она скрещивает руки на груди и вызывающе смотрит на меня.
— Нет конечно, — процеживаю я сквозь зубы.
— Вот и отлично. Потому что она чертовски хороший тренер и заслуживает уважения. — Последнее слово она выделяет интонацией и прищуривается.
— Без проблем, — говорю я.
Она поворачивается к тренировочной арене слева от амбара и кричит:
— Чарли, иди-ка сюда на секунду! Хочу тебя кое с кем познакомить.
Мой взгляд застывает на потрясающей картине: темные волосы рассыпаются по плечам крупными волнами, ловя солнечные лучи при каждом движении. Джинсы сидят на ней как влитые, обтягивая сильные ноги, которые уверенно сжимают седло. Белая блузка с рюшами заправлена в джинсы — мягкая, женственная ткань резко контрастирует со старыми, грубыми кожаными сапогами на ее ногах.
Ковбойская шляпа сдвинута низко на лоб, затеняя проницательные, решительные глаза. Она направляет лошадь под собой — каждое движение плавное, уверенное, властное. Поводья отзываются на малейшее движение ее запястья, лошадь понимает ее с полуслова. В ее осанке чувствуется сила, а в том, как она наклоняется вперед, побуждая животное к идеальному повороту, — истинное изящество.
Я смотрю, как она ведет лошадь к воротам, и просто не могу оторвать глаз.
Она спешивается, хлопает лошадь по морде, ласково что-то ей шепчет и отпускает. Затем выходит с арены и направляется к нам. И останавливается рядом с Мэтти.
— Чарли, хочу познакомить тебя с Брайсом Рейнтри, — представляет нас Мэтти. — Брайс, это моя сестра Чарли Шторм. Она главный тренер по верховой езде здесь, в Уайлдхейвен Шторм, и именно с ней ты будешь работать и ей подчиняться, пока находишься здесь.
Подчиняться?
Я пропускаю это мимо ушей, когда она протягивает руку, и я отвечаю на рукопожатие.
— Брайс. Ваш подопечный, судя по всему, — резко бросаю я.
От моего замечания ее глаза слегка сужаются.
— Чарли. И я ни для кого не нянька, — отрезает она.
— Ага, ну мне послышалось именно это, — говорю я, снова переводя взгляд на Шона, который лишь качает головой.
— Прошу прощения, дамы. Рай обычно не такой грубый. Он просто ведет себя как козел, потому что злится на меня. Он, мягко говоря, не в восторге от того, куда сворачивает его карьера, и почему-то винит во всем меня, а не разумные советы врачей. Но я надеюсь, что он придет в себя после того, как у вас появится возможность поработать с ним, мисс Шторм.
Чарли делает шаг вперед, и ее сапфирово-синие глаза впиваются в меня.
— Я вам не враг. Я здесь, чтобы помочь.
Я усмехаюсь.
— Вопреки тому, что наплел вам Шон, мне не нужна помощь. Мне просто нужно время.
Она цыкает языком.
— Давайте сразу проясним одну вещь, Рейнтри. Вам нужна моя помощь, а я здесь не для того, чтобы быть вашей грушей для битья. Так что срывайте злость из-за своего положения где-нибудь в другом месте. Я не стану терпеть дерьмовое отношение. Я здесь, чтобы работать. И вы здесь, чтобы работать. Если вы будете это делать, мы отлично поладим. Но если вы опоздаете, придете с перепоя или будете работать вполсилы, я отправлю вас первым же рейсом туда, откуда вы, черт возьми, приехали. Но если вы будете слушать и выполнять программу, которую я составлю, я научу вас держаться на бронке и, возможно, спасу вашу карьеру. Идет?
Научит меня держаться на бронке? Едва сдерживаю смех.
— Посмотрим, — говорю я.
Она усмехается.
— Я ломала мужчин и покрепче тебя, ковбой.
Я пристально смотрю ей в глаза.
— И откуда тебе знать, насколько я крепкий? — спрашиваю я.
Рядом со мной давится воздухом Шон, и мы все оборачиваемся к нему.
— Извините, — кашляет он, стуча себя кулаком по груди.
Чарли оглядывается через плечо.
— Мэтти, покажи нашему гостю, куда бросить вещи. — Затем она снова поворачивается ко мне. В ее глазах вспыхивает вызов. — Начнем после обеда, мистер Рейнтри.
— Брайс. Но друзья зовут меня Рай.
— Отлично. Пусть будет Брайс, — колко отвечает она. — У тебя есть час. Начнем с работы на корде.
— С работы на корде? — переспрашиваю я, не веря своим ушам. — Я тебе не зеленый новичок, блять.
— Вот и славно. Тогда докажи это.
Она разворачивается и идет обратно к амбару. Я стою так секунду, провожая ее взглядом, а потом кошусь на Шона.
— Что за херня, Шон?
— Настраивайся на позитив, — ухмыляется он. — Она как раз то, что тебе нужно.
Я хмурюсь.
— Мне нужно выпить.
Он смеется.
— После тренировки. — И кивает Мэтти: — Он полностью в вашем распоряжении.
Я смотрю, как пикап скрывается за поворотом дороги. В животе привычно завязывается тугой узел протеста. Терпеть не могу, когда мне указывают, что делать.
Никогда этого не любил.
Но у меня нет выбора, придется играть по их правилам — пока что.
Потому что, по правде говоря, даже если я буду ненавидеть каждую секунду этого концлагеря, я просто не знаю, чем еще мне сейчас заняться. Всю свою жизнь я хотел быть только наездником на быках. Родео — это единственное, что я умею.
Я рожден для арены и ревущей толпы.
Это мой мир.
И здесь, возможно, мой последний шанс в нем остаться.