Покорить шторм

— Смотреть, как тебя наряжают, словно куклу Кена? Более чем удобно, — отвечает она, и глаза у нее поблескивают.

Женщины тихо смеются, принимая сарказм за обаяние. Я лишь хмыкаю и позволяю им закончить, хотя ее слова все еще вертятся у меня в голове.

Когда девушки остаются довольны, меня выводят к задней части арены. Позднее послеобеденное солнце бьет жестко: густое и золотое. Ветер поднимает пыль, и все вокруг тонет в мутноватом сиянии. У ограждения ждет фотограф: ременная оснастка перекинута через плечо, камера висит на груди.

— Привет, Брайс. Я Берк, — представляется он, и мы жмем друг другу руки. — Начнем с простого. Просто обопрешься о ограждение, сделаем несколько пробных снимков. Дай мне спокойную уверенность. Этот ваш мрачный ковбойский вид, который вы так хорошо умеете.

Я кладу одну руку на перила, второй держу бутылку Bull Rope, которую мне дают. Стекло вспыхивает янтарем на свету. Берк перекидывает ременную оснастку мне через другое плечо, а я смотрю мимо объектива, будто думаю о следующей поездке. Он становится за камеру.

Щелк. Щелк. Щелк.

Фотограф кружит вокруг меня и выкрикивает поправки: подбородок ниже, глаза сюда, руку выше. Я легко попадаю в этот ритм. Я уже проходил через такой танец. Главное — делать вид, будто ты стоишь на арене один и смотришь в лицо следующему заезду.

Движение возле трейлеров привлекает мой взгляд.

Чарли теперь стоит у забора спиной ко мне и разговаривает с несколькими наездниками. Я сразу их узнаю: Аксель и Ройс, ее кузены. Рядом с ними Чейз Браун и Портер Лейн — двое новичков, у которых самоуверенности больше, чем мозгов.

Портер наклоняется к ней, когда она смеется. Я знаю таких, как он. Из тех, кто считает, что может обаять любую женщину до мокрых трусиков.

Фотограф все еще выкрикивает указания, но я то и дело теряю сосредоточенность. Челюсть у меня напрягается, когда Портер подходит слишком близко, вторгаясь в ее пространство.

— Брайс, смотри сюда, — зовет фотограф.

Я смотрю, но взгляд снова срывается к Чарли. Аксель обнимает ее, Ройс говорит что-то, от чего она опять смеется, а Портер опирается о забор рядом с ней.

Щелчки камеры смешиваются со стуком крови у меня в ушах.

Потом подходит Майка — в идеально сидящей рубашке и с уверенностью богача. Владелец Dry Canyon Distilling ничего не упускает. Он останавливается рядом со мной и сдвигает солнцезащитные очки на кончик носа. Его взгляд скользит от Чарли к наездникам, а потом ко мне — с бутылкой виски в руке и хмурой рожей.

— Народу, черт возьми, собралось прилично, — говорит он. — И вид, черт возьми, тоже приличный. — Его взгляд смещается к Чарли. — Твоя помощница по реабилитации, похоже, и сама собирает толпу.

— Ага, — рычу я.

Майка тихо посмеивается, и в этом смешке слишком много понимания.

— Ну что ж, посмотрим, сумеешь ли ты вернуть внимание обратно.

Он подзывает одну из девушек из службы связей с общественностью.

— Позови Монику.

Женщина, которая выходит вперед, — сплошные длинные ноги и уверенность. Джинсы словно нарисованы на ней, майка изо всех сил цепляется за тело. В руке у нее еще одна бутылка Bull Rope, только что из холодильника. По стеклу стекают капли влаги.

— Брайс, Моника поможет нам продать фантазию, — объясняет Майка и отходит к остальным за камеру.

Она протягивает мне бутылку, а потом забирается на ограждение так, будто репетировала это заранее. Берк начинает щелкать камерой еще до того, как она устраивается.

— Встань между ее ног, — командует он.

Она раздвигает бедра в приглашении, и я подхожу ближе, упираясь ладонями в перекладины по обе стороны от ее бедер. Дерево теплое под моими руками. От Моники пахнет виски и ванилью. Солнце вспыхивает в ее черных волосах, когда она отвинчивает крышку, делает долгий глоток, а потом прижимает бутылку к моей груди.

— Теперь, — зовет фотограф, — Брайс, подними голову. Моника, наклонись и поцелуй его.

Она обхватывает мою челюсть, ее рот зависает над моим, пока Берк делает несколько снимков. А потом ее губы, блестящие от помады, прижимаются к моим.

— Руки ей на бедра, Брайс, — говорит он. — Ближе. Теперь притяни ее. Вот так. Идеально.

Затвор камеры строчит без остановки. Моника обвивает руками мою шею, а бутылка болтается у меня за спиной у нее в пальцах. Мы держим позу, и ее губы задерживаются на моих.

Когда фотограф наконец опускает камеру, мои руки соскальзывают с ее тела. Я отступаю и помогаю Монике спрыгнуть вниз. Как только она твердо встает на ноги, мой взгляд рывком уходит мимо нее — к Чарли.

Она все еще стоит у забора. Руки скрещены на груди, рот сжат в жесткую линию. Ее яростные голубые глаза прикованы ко мне. Такой взгляд может прорезать сталь.

Хорошо, думаю я, не успев себя остановить. Потому что этот жар в ее глазах слишком похож на то, что все чертово утро сидит у меня в груди.

Съемка тянется еще двадцать минут: другие позы, другой реквизит. Моника продолжает флиртовать между кадрами, но я понимаю: она просто пытается поддерживать химию.

Только искра, что трещит у меня в груди, не имеет отношения к модели передо мной. Все дело в женщине, которая ждет у забора.

Когда мы наконец заканчиваем и Берк объявляет конец съемки, Майка хлопает меня по спине.

— Это было потрясающе, — говорит он. — Камеры любят тебя не меньше, чем толпа.

Пока мы идем к Чарли и остальным наездникам, он объясняет план на день. Во время состязания камеры несколько раз покажут меня, подогревая интерес публики к важному объявлению. После финального раунда я вручу призы, а потом официально представлю Dry Canyon как главного спонсора. Дальше Майка возьмет слово и объявит о Bull Rope Whiskey и нашем сотрудничестве.

Он обнимает Чарли и целует ее в щеку.

— Увидимся через тридцать минут, — говорит он и уходит с Берком смотреть отснятое.

Я натягиваю улыбку и здороваюсь с парнями. Акселю достался самый злобный бык дня, и он уже рвется ему на спину. Чейз и Портер идут за ним по пятам, охотясь за победой после вчерашних заездов. А вот Ройс выбыл из борьбы: его сбросило через три секунды. Чарли терпеливо ждет, пока мы обсуждаем дела, а потом парни спешат готовиться.

— Есть хочешь? — спрашиваю я. — Надо перекусить, пока все это не началось. — Мне только не хватало, чтобы камеры поймали, как я жру хот-доги с чили во время шоу.

— Закончил играть ковбойскую модель? — язвит она.

Я усмехаюсь.

— Тебе не понравилось представление?