Покорить шторм

Она кивает. Потом наклоняется ближе и шепчет:

— Именно. И, честно говоря, на вашем месте я бы не жаловалась, что застряла в одном номере с Брайсом Рейнтри.

Бровь Брайса взлетает вверх, и, клянусь, я чувствую, как лицо заливается всеми оттенками красного.

— Вы ведь знаете, кто он? — спрашивает она.

— Конечно. Я путешествую с ним, — отвечаю я.

Ее взгляд скользит к нему, и она снова наклоняется вперед, понижая голос до заговорщицкого шепота.

— На моем месте я бы оставила кровать размера кинг.

Я едва сдерживаю стон.

— Великолепно. Спасибо за помощь.

Брайс берет ключ-карты, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

— Ни. Слова, — предупреждаю я, пока мы идем к лифту.

Он невинно поднимает руки.

— Я ничего не сказал.

— Тебе и не пришлось.

Мы поднимаемся на наш этаж.

Номер вполне приличный: спокойные тона, две двуспальные кровати, окно с видом на бассейн. Брайс бросает сумку на письменный стол, а я останавливаюсь у самой двери и делаю глубокий вдох.

— Кровать у окна моя, — говорю я.

Он переводит взгляд с меня на одинаковые кровати.

— Это имеет значение?

Я прищуриваюсь.

— Конечно имеет. Ты должен спать на той, что ближе к двери. На случай, если кто-нибудь вломится.

В его глазах вспыхивает смешинка.

— То есть первым нападут на меня?

— Ну да, ты же большой и сильный. Сможешь отбиться, — говорю я, опускаю ручку чемодана и поднимаю его, направляясь к дальней кровати.

Он подходит ко мне и забирает тяжелую сумку из моих рук, наклоняясь, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Я тебя прикрою, дорогая. Обещаю, ни один плохой парень до тебя не доберется.

От его слов по позвоночнику пробегает дрожь.

— Я первая в душ, — быстро говорю я. Мне нужно немного пространства.

Он ухмыляется и ставит мою сумку на край матраса.

— Давай.

Я хватаю все необходимое и запираюсь в просторной ванной. Собираюсь я долго — отчасти из упрямства, отчасти потому, что вечернее мероприятие, ужин с Dry Canyon Distilling, пройдет в ресторане 360. Я уже посмотрела это место, и там высокая кухня. На такие шикарные мероприятия я хожу нечасто, и одна мысль об этом заставляет меня нервничать.

Я завиваю волосы, потом закалываю их набок золотой заколкой, наношу легкий макияж и надеваю платье, которое в последнюю минуту сунула в чемодан: персиковое, на одно плечо, с сетчатой верхней юбкой и высоким разрезом. Элегантное, но все еще в моем стиле. К нему я надеваю свои светло-коричневые ковбойские сапоги, потому что шпильки в мой словарь не входят.

Когда я выхожу, отражение Брайса в зеркале едва не выбивает из меня воздух.

Он весь в черном — джинсы, рубашка, пиджак и эта чертова ковбойская шляпа. Единственное цветное пятно — светло-коричневый ремень с гравированной золотой пряжкой PBR World Finals. Борода аккуратно подстрижена, волосы зачесаны назад. Когда он смотрит на меня, мой пульс начисто забывает, как работать. Этот мужчина хорош и в насквозь мокрой от пота футболке, и в потертых джинсах, но, черт, так ему тоже идет.

— Ничего себе, Чак, — тихо говорит он. — Ты отлично выглядишь.

— Спасибо. — Я заставляю себя пожать плечами. — Ты и сам ничего, ковбой.

Ресторан находится на верхнем этаже отеля. Место дорогое, но с деревенским оттенком: темные стены, приглушенный свет, полированные дубовые столы. Люди из Dry Canyon арендовали отдельную зону. Хостес проводит нас к длинному столу, где уже сидят несколько мужчин в пиджаках и женщины в дизайнерских платьях.

Брайс пожимает руку пожилому мужчине, чьи седые волосы и безупречный костюм прямо кричат о деньгах.

— Чарли, это Майка Оттингер, — говорит Брайс. — Владелец Dry Canyon Distilling.

Майка тепло улыбается, глаза у него весело поблескивают.

— Брайс, ты никогда раньше не упоминал это прелестное создание. Где ты ее прятал?

— Чарли помогает мне с восстановлением, — говорит Брайс.

Я бросаю на него вопросительный взгляд, но он лишь слегка пожимает плечами.

Я протягиваю руку.

— Очень приятно познакомиться, мистер Оттингер.

— Ах, — говорит он с подмигиванием. — Тебе повезло с такой красивой помощницей, Брайс. И, пожалуйста, Чарли, зови меня Майка.

Брайс его не поправляет, я никакая не помощница, и я бросаю на него сердитый взгляд, который он полностью игнорирует.

— Пойдем. Представим тебя остальной команде.

Майка ведет нас вдоль стола, знакомя Брайса с ключевыми сотрудниками компании — от генерального директора до руководителя по маркетингу. Потом показывает нам наши места рядом с собой и своей женой. Стол заставлен бутылками виски, включая Bull Rope, самую новую марку, и хрустальными бокалами, которые недолго остаются пустыми. После закусок начинаются речи. Майка и несколько руководителей поднимают тосты за новое партнерство, говорят о наследии, гордости и о том, как Брайс Рейнтри воплощает дух бренда. Говорят о нем так, будто он товар, а не живой человек.

Брайс вежливо слушает, но я замечаю, как дергается его челюсть. Точно так же бывает, когда люди подходят к нему на публике и начинают восторгаться, как в тот вечер в «Пьяной корове». Это почти незаметно, и он хорошо прячет это за отработанной улыбкой, но я все равно вижу. Поймав мой взгляд, он чуть приподнимает свой бокал к моему и чокается со мной.

Ужин потрясающий: огромные креветки, филе, обжаренное на открытом огне, чесночное картофельное пюре и спаржа на пару под голландским соусом. Виски пьется легко, словно жидкая карамель, и вскоре за столом уже звучит смех. Майка рассказывает, как его отец построил первую винокурню в старом амбаре за фермой его бабушки и дедушки, а Брайс отвечает историей из родейных времен своего деда. Тот был отличным наездником на быках в шестидесятые и наставником Брайса, когда тот был еще мальчишкой и участвовал в детских заездах на овцах на родео в родном городе.

К тому времени, как приносят десерт, я, ловя каждое его слово, почти забываю, почему злилась на него.

Почти.

В лифте Брайс держит пакет с десертами на вынос, к которым мы так и не притронулись, и целую бутылку Bull Rope. Мы молча поднимаемся на наш этаж. Когда двери открываются, в коридоре тихо, только мягко гудит кондиционер. Каблуки моих сапог стучат по плитке, платье шелестит при каждом шаге.

В номере я бросаю клатч на консольный столик перед телевизором и выдыхаю, стаскивая сапоги.

— Ну, все прошло лучше, чем я ожидала.

Он ставит пакет на письменный стол и улыбается.

— Я же говорил, тебе понравится.